Книга Год хорошего Кощея, страница 91 – Анастасия Деева

— Нет. Для него я обычный психотерапевт, который понимает его проблемы. Я не могу лгать. Если бы он спросил: не архангел ли я, мне пришлось бы сказать правду. Но в Москве ему такой вопрос в голову не пришёл. Ты же, когда меня на работу устраивал, тоже не задал такого вопроса.

Мороз Иванович расхохотался, похлопав по плечу своего сотрудника.

В этот момент двери уборной распахнулись, и оттуда вышла зарёванная Василиса.

— Вот что… Спасайте вы сами ваш Мир. Стара я для подвигов стала, – сказала она, возвращаясь на свой диван.

Уткнувшись лбом в ладони, баба снова тихо заплакала.

— Ох ты ж… соседушка! – всплеснул руками Студенец, поспешив к ней. – Василиса Пантелеевна, ты – единственный человек в мире, который верит в то, что Константин Бессмертный может принести страшное зло. Никто здесь, в Москве, не знает о подлинной его сущности.

— Не мой это Мир… Здесь я не дома, – баба махнула рукой. – А у меня и дома теперь нет… Ничего нет! Отстаньте от меня все!

Найдён, заметив, что с хозяйкой неладно, подошёл к ней, стал ласкаться, словно бы пытаясь утешить.

— Я – есть, – сказал он. – Послушай ме-няу. Если у человека есть кот, всё не так плохо.

Баба сгребла его в охапку, прижав к себе.

Студенец подошёл к ней, примостился рядом, приобнял за плечи:

— У нас говорят: где родился, там и пригодился. Но согласись, что там, где жила, ты никому не была нужна. Подумай, может быть и к лучшему, что избушка твоя сгорела и ты оказалась в Москве? У тебя есть шанс начать всё сначала.

— Я постарела. Моя жизнь – кончена, – баба уткнулась к нему в плечо.

Рафаил налил ей в стаканчик воды, подал:

— Иногда надо начинать с чистого листа, Василиса Пантелеевна. Совсем не важно, сколько лет… Всё лучшее ещё может случится, пока с вами есть вера, надежда и любовь.

Мороз Иванович отечески похлопал бабу по плечу:

— Если ты не решишься сразиться с «Горынычем», Кощей победит снова. Мир поразит жестокая болезнь. Может быть, люди и не умрут, но начнут превращаться в чудовищ. Вирус не спросит. Он поразит и сильных, и слабых, и взрослых, и детей…

— И детей? – переспросила Василиса.

— Да. Животным, думаю, тоже достанется.

— И Пухе? – заволновался Найдён, вспомнив белую кошечку. Она, конечно, въехала лапой ему по морде, но кота неприятно царапнула мысль, что ей что-то угрожает.

Василиса задумалась. Она внезапно вспомнила уютный вечер дома у Фёдора, когда Маруся хлопотала на кухне, а рыжий Витёк учил её пользоваться жидким мылом.

— И детей, и котов, и кошек, – кивнул Мороз Иванович.

— Хорошие у Ванюши внуки… славные такие, – улыбка коснулась губ бабы. – Мне не довелось своих иметь. Забыл меня суженый… Другую встретил… Только внучата его ни в чем не виноваты. Прав ты, Дедушка Студенец… Если у меня не случилось счастья в жизни, значит, доля моя такая. А у других пусть оно будет… Не богатырь я, что поделать? Но ежели ратника другого нет против Кощея и твари его трехголовой, куда же деться русской бабе? На дикого зверя в лесу охотилась, постараюсь и с «Горынычем» совладать.

— Золотые слова. А насчет внешности… Как сказало бы моё начальство, – архангел стрельнул глазами в потолок: – в каждом возрасте своя красота.

В этот момент двери туристического агентства отворились, и на пороге возникла вчерашняя гостья – ухоженная и элегантная Людмила Семёновна. Заметив, что все помещение, кроме узкого прохода, завалено подарками, она недоумённо остановилась.