Онлайн книга «Напарник оборотня»
|
Тимур повернулся к Марте, и встретился с ней взглядом. Ему хотелось знать: готова ли она слушать дальше? — Продолжай. — В одной палате познакомился с девушкой. У неё не работали ноги. Она была спортивная, весёлая, жизнерадостная. Так парни сказали, я же не видел. Девчонка эта уже пять месяцев не могла встать с кровати. Лежачая была… Она упала с горы и сломала себе позвоночник. То ли подругу спасала, то ли сама — дура… Я не стал уточнять, мне это невежливым казалось. Стал я к ней приходить, разговаривать. Она мне вот что рассказала… Первый месяц, к ней друзья приходили и родственники. Все старались как-то подбодрить, приносили гостинцы. Парень у неё был, цветы таскал, веселил, звонил каждый день. Но время шло, и друзья её стали забывать. У родственников тоже нашлись другие дела, любимый куда-то делся, даже на звонки отвечать перестал. Телефон сменил, наверное. Куда живущим полной жизнью думать о нас, инвалидах? Вот так, постепенно, и забывают людей. О ней — забыли. Тимур снова замолчал, погружаясь в воспоминания о днях, когда портреты обитателей больницы приходилось себе рисовать в воображении, ориентируясь лишь по голосам и запахам. Ему казалось, что та девушка, пришедшая в его мир, полный темноты, была светловолосой и с веснушками. — Я с ней познакомился, когда к ней уже полмесяца никто не приходил. Все к тому времени поставили на ней крест. Её душила страшнейшая обида… На том мы и сошлись. Оба думали: жизнь — кончилась, больше ничего хорошего не будет… В тот день, Марта, я лежал на своей кровати и пытался вспомнить, как выглядит небо. Знаешь, мы настолько привыкаем видеть его постоянно, что перестаём замечать… А мне тогда неудержимо захотелось увидеть небо. До хруста оставшихся зубов, Марта! До хрипа! Она положила голову к нему на плечо, и он осторожно погладил её кисть. Датчики фиксировали касание, и движение далось ему просто, как и все другие возможности рук. Не было только человеческих тактильных ощущений. В те чёрные дни, о которых он рассказывал, даже в голову не приходило, что у него появится подобная возможность. — Я лежал и представлял небо. Хотелось видеть его солнечным, полным перистых облаков и солнца. Даже не так… Полным ветра и белых ватных баранов… Но на ум приходили только тяжелые от капель дождя свинцовые тучи. — Тимур, который никогда не отличался красноречием, сам не замечал, как из глубин сердца лились слова, которые в обычной жизни он никогда бы не произнёс. — Знаешь, ко мне в тот период приходили и родители, и друзья. Парни из воинской части на сутки прилетели целым кагалом. Представляешь, с Кавказа — в Казань? Я предателем себя чувствовал, когда службу оставил. А тут — они… Фруктов навезли — чуть ли не ящиками… Весь этаж накормить можно было… Долго шумели. Так сильно, что сестричка не справилась, и только вместе с доктором ей удалось их угомонить… Он снова улыбался. Там, в Карачаево-Черкессии, у него остались настоящие друзья. Они совсем не походили на «полезных» людей, с которыми постоянно пыталась его свести Регина. Ни один из этих «важных начальников» к нему не пришёл. Из банка, где он работал, позвонили пару раз, ограничившись дежурной фразой: «Поправляйтесь, Тимур Булатович». — Ко мне приходили все. Родители, сестра, бабушки, дед… Он у меня один остался… Ребята из школьной секции легкой атлетики заглянули… Хотя, казалось бы, столько лет прошло… Парни из военного училища, кто в Казани остался… — он чуть улыбнулся, и добавил сухо и жестко: — Только жена так и не появилась. Адвоката прислала. Вот и всё… Пусть к шайтану катится… Аллах ей судья. Остальные были… хотя бы по разу. Но, знаешь, я чувствовал, это — ненадолго. Знал, что скоро и меня начнут забывать… Калек быстро забывают. Я дал себе — неделю. Если ничего не изменится, решил, что разбегусь и… вышибу головой окно. У нас, у спецназа, головы крепкие. Решимости мне бы хватило. |