Книга Напарник оборотня, страница 161 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Поездка на вечеринку Свободного Дома была с одной стороны полезной, но с другой стороны довольно выматывающей, лишающей сил. После неё остались странные, противоречивые ощущения. Казалось бы, всё было создано для того, чтобы они расслабились, но приходилось быть предельно осторожными и собранными.

Одно стало ясно отчётливо: ей нравилось ходить с Тимуром под руку, нравилось прижиматься к нему, нравилось, когда его рука, пусть и механическая, была на талии. Марту неудержимо тянуло к напарнику, и она понятия не имела, что с этим делать и как себя вести. После вечеринки она не забыла ни одного прикосновения. Казалось, сама кожа запомнила каждый миг объятий и горела огнём, даже когда Тимура рядом не было. Ночью, ложась спать, эти ощущения усиливались, вызывая яркие и приятные фантазии.

Марта не спала почти до утра, ворочалась, думала о своём напарнике. Если до поездки она сомневалась в том, что с ней происходит, утром тридцатого декабря она уже знала наверняка, что лихорадочное состояние, вызываемое мыслями о Тимуре, называется — любовью. Чувство было восхитительным, окрыляющим и немного безумным.

Нариев раньше был женат, этот факт был Марте известен. Ей было неловко осознавать, что по сравнению с ним, по части интимной стороны, жизни она — полный дилетант. Всё, что ей знакомо, пришло в жизнь либо из мира кино, либо из пошловатых историй и скабрезных замечаний, неизменно появляющихся в мужских коллективах, где она работала. К реальным познаниям всё это не имело никакого отношения.

Ей было неловко от собственной неопытности. По этому поводу ей даже посоветоваться было не с кем. Она никого, кроме дедушки, никогда не впускала в личное пространство.

Позвонить Валерию Султановичу? Проконсультироваться? Но он же ей прямо сказал: позволить действовать собаке. Марта знала, что если она это сделает, то вместо того, чтобы идти и завтракать, собаке захочется полезть к напарнику под руку и напроситься, чтобы он её потрепал по загривку и почесал за ухом.

Даже если Тимур её не оттолкнёт, что дальше? Она целоваться не умеет. Такая вроде бы взрослая на вид и по паспорту, самостоятельная, и звание выше, чем у него, а простых вещей не знает. Что ей, слабо научиться? Наверное, не сложнее, чем пройти общий курс дрессировки и заучить УК РФ.

Именно ради этого она и купила вчера три помидорины. Надо же было хоть с чего-то начать. Правда, два из них еще накануне вечером Тимур предложил использовать на салат. Она не стала возражать, так как у неё остался третий для эксперимента. Вечером не получилось его использовать. Не пойдет тоже она к холодильнику через раскладушку Тимура. Но, оказывается, пока она принимала душ, заботливый напарник пустил помидор на омлет.

Когда Золотаева вошла на кухню, Тимур уже разложил всё по тарелкам.

— Точно всё нормально? — он кивнул на содержимое тарелки. — Я же не спросил тебя о твоих вкусовых пристрастиях. Вдруг ты помидоры с яйцами принципиально не ешь?

— Моя овчарка тебя обожает и уже облизывается. — Румянец разлился по щекам Марты.

Как же, оказывается, легко скрыть признание в любви, свалив всё на собаку. Правда, овчарка внутри испытывала какие-то иные чувства. Кажется, была не против залезть в холодильник, чтобы вдобавок к омлету найти мясо, которое глупые люди зачем-то прячут.