Книга Путешественник Книга 8, страница 20 – Олег Ефремов

Я бы не сказал, что дар иллюзии так легко мне дался. Одно дело запомнить от двадцати до ста окружающих статичных предметов, чтобы потом схематически их представить на внутреннем экране, выбирая точкой перемещения. И совсем другое — визуализировать предмет в абсолютной точности, дабы воссоздать его иллюзорную копию. Второй вариант мне казался намного сложнее. Необходимо действительно сильно любить изобразительного и искусство, чтобы в этой области быстро прогрессировать. А мне рисовать не доставляло большого удовольствия. Главное — закрепить начальный навык, добиться возможности накладывать на себя иллюзию другого человека, как это умела Фиалка, на этом данную способность можно считать проработанной. Менять полностью окружающую действительность, наводить морок на окружающих — это мне, думаю, не понадобится в будущем. Ведь там придётся визуализировать уже не сто, а до тысячи мелких и крупных предметов. До такого уровня иллюзии в короткие сроки мне не дорасти.

Пока я размышлял, как мне прокачивать новый открывшийся дар, вливая в микроскопический узелок, находящийся в правом полушарии мозга оставшиеся в накопителе крохи маны, дверь в аудиторию открылась. На пороге стояла Кайла, высматривающая кого-то под потолком. Я замер, переведя взгляд на ушлого джинна, что привёл ко мне в аудиторию ту, от кого я всё это время скрывался. Кайла тоже сейчас видела призраков и нематериальные сущности. Она не могла упустить красный сгусток эктоплазмы, обладающий разумом, дабы его подробно не изучить. Джинн медленно стал опускаться прямо мне за спину до тех пор, пока наши взгляды с Кайлой не встретились. Этот гадёныш всё же нашёл способ, как мне нагадить и отомстить.

Увидев, как расширяются глаза у подруги, широко ей улыбнулся…

Третье отражение. Магическая академия.

Кайла стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами, но радости на её лице не было, а по щекам текли слёзы.

— Кайла, ну ты чего? Не нужно из-за меня так расстраиваться, — поднялся и двинулся к ней навстречу, отчего Кайла попятилась и готова была рвануть по коридору.

И тут до меня дошло, что девушка воспринимает меня призраком, зачем-то вернувшимся в академию. Это её как раз и напугало, ведь она пришла следом за нематериальной сущностью.

— Кайла, я живой, не надо меня бояться, — это прозвучало глупо, но Кайла остановилась. — Вот, можешь меня потрогать, я тёплый и даже дышу.

Подруга провела рукой по моей щеке, потом по волосам, а потом бросилась на грудь, зарыдав уже в голос.

— Да живой я, живой, так надо было для дела. Это Маркус наложил на меня заклятие на семь дней, через которые я должен был снова воскреснуть, — теперь уже я гладил рыдающую девушку по волосам, а ученики сидели с отвисшими челюстями. Продолжать визуализировать уже никто не собирался, и даже учитель внимательно наблюдал за сценой восставшего из мёртвых ученика. Моё инкогнито было раскрыто, но Кайла — это не Трубецкой, она умела хранить секреты. Поэтому отпросившись с урока, вышел за дверь, дабы тет-а-тет переговорить с Кайлой.

— Понимаешь, я это сделал, чтобы Оркус не стал мстить моим друзьям. Дабы продолжали оплакивать мою кончину, ведь защитить вас от него я сейчас не смогу. Мне срочно необходимо стать сильнее, открыть источник, и тогда я попытаюсь хоть как-то ему противостоять, — Кайла стояла и кивала, но, кажется, мои слова с трудом доходили до её сознания.