Книга Вероломный бог, страница 99 – Кэмерон Джонстон

От нее веяло таким миром и покоем, настоящий бальзам для моего измученного разума. Здесь не было скелетов, напоминающих о приближающейся смерти. Похоже, даже жрецы Владыки костей не нашли причины притащить сюда мертвецов. Боль в плече утихла, превратившись в мягкое тепло. Я глубоко вдохнул свежий воздух и, преодолев сопротивление Расчленителя, вернул его в ножны и осознал, насколько вымотался. Чарра опустилась на пол, разминая сведенные судорогой мышцы. Она зевнула, заразив и меня. Боги, как же я устал. Нам нужно отдохнуть.

В глаза будто песка насыпали, все расплывалось. Я сел, прислонившись спиной к теплой колонне. Веки слипались. Внезапный всплеск интереса заставил их снова открыться. Я пригляделся к осколкам у ног статуи. Под черепками на потрескавшемся мраморе расплылось темное пятно. Пробка из зеленого воска, прилипшая к разбитому горлышку винного кувшина, пробудила смутное воспоминание. Где-то я уже видел такой цвет. Обессиленный и больной, я с трудом соображал, но изо всех сил старался не заснуть – это было важно.

Я со стоном встал, доковылял до статуи и присел на корточки. Черепки все еще покрывала липкая пленка, похожая на красное вино. Я обмакнул в нее пальцы и понюхал. Странный металлический запах. Я лизнул палец. Вкус железа – и магии! Паутину усталости снесло волной алхимической эйфории, я никогда не испытывал ничего похожего. Я чувствовал себя богом! Клянусь Ночной сукой, я только что попробовал магическую кровь. Жизненная сила другого мага струилась внутри моего тела.

Штормовой ветер алхимии разогнал туман в моих мыслях.

— Ах ты, свинячий сын, – зарычал я и схватил восковой диск.

Тот же оттенок, что я видел на складе Линаса. Я швырнул его на землю и раздавил сапогами. Затем набросился на черепки, с наслаждением уничтожая останки. Вот почему убили Линаса – он по неведению ввозил магическую кровь, а когда узнал, чем занимаются контрабандисты, этот добродетельный идиот, должно быть, попытался их остановить. Очень на него похоже. Я шатался и задыхался, судорожно сжимая руки, пока алхимия и чуждая магия овладевали мной, желая разорвать что-нибудь на части. Воздух стал едким и кислым.

Меня трясло от ярости. Я их убью. Уничтожу. Порежу на куски и буду купаться в реках крови. Я ворвусь в их головы и превращу в свои хнычущие игрушки. Я… Нет! Это не я. Я не позволю себе стать тем, что всегда презирал. Это все влияние алхимии.

На меня навалилось ощущение неправильности происходящего. Вместо сладкого цветочного аромата воняло помойкой. Исчез и чистый белый мрамор, сменившись пятнистым губчатым ковром бледного мха. Две кучи вонючего компоста были завернуты в какой-то волокнистый кокон и… Ага. Из-под одной кучи торчала пара подбитых гвоздями сапог, прочная кожа была наполовину съедена. Контрабандисты наткнулись на камнепад и потащили кувшины через эту комнату, но некоторые пали жертвами какой-то древней силы, обитавшей в этом месте.

Чарра мирно дремала, свернувшись калачиком. Из трещин в полу прорастали белые корни и обвивались вокруг нее. Там, где они касались плоти, темная кожа покраснела и опухла.

— Чарра!

Она даже не пошевелилась. Я стал обрывать липкие корни голыми руками, не замечая жгучей боли. Со звуком, похожим на звон натянутой тетивы, другие усики потянулись к моим сапогам. Я открыл Дар, потянулся к силе. В голове взорвалась невообразимая боль.