Книга Вероломный бог, страница 75 – Кэмерон Джонстон

— Что там? – спросил Линас.

Я видел черные и склизкие потрескавшиеся стены из какого-то странного камня и сводчатый потолок.

— Не знаю, – ответил я. – Может, старая спальня. Тут какая-то куча гнилого тряпья в деревянной раме, наверное, кровать, и, возможно, остатки шкафа, стола и стульев. Из-под большой двери доносится ветерок, может быть, здесь есть выход. Костей нет, вероятно, жрецы Костлявого здесь еще не побывали.

А значит, здесь можно что-то украсть. То есть найти, поправил я сам себя. Теперь это будет не кража.

Я поставил фонарь в сторонке и протянул руку. Линас отдал мне свой фонарь, а затем полез сам. Клянусь Ночной сукой, какой же он был тяжелый! С последним рывком, едва не вывихнувшим мне плечо, он наконец протиснулся в дыру и сел, тяжело дыша и оглядывая комнату.

Его глаза сверкали, любопытство ненадолго победило страх. Пол был усеян крысиными скелетиками и высохшим пометом, а потолок почти полностью скрывала паутина. В центре лежал расколотый каменный блок, зловещая резьба на его гранях была повреждена или отбита. От того, что удалось разглядеть, у меня помутнело в глазах. Мы решили обойти его как можно дальше.

Каждый ученик слышал захватывающие истории о приключениях в Костнице, о людях, возвращавшихся с мешками золота и драгоценностей. Несколько лет назад кто-то даже сказал, что нашел в куче черепов меч с духом внутри. Но по ночам в наших общих спальнях нашептывали другие истории – о людях, которые просто исчезали, их тела поглощали древние ловушки или кровожадные монстры, и о ночных воплях, которые, как говорили, издавали обезумевшие маги, чьи тела и души поглотил Червь магии. Наставники сами рассказывали эти мрачные байки, чтобы убедить нас не поддаваться жажде власти и соблазнам Дара. Но сейчас мы с Линасом были слишком взволнованы, чтобы думать об этом. Золото! Драгоценности! Магические предметы! Я больше никогда не лягу спать голодным и даже куплю себе новый теплый плащ для холодных зимних ночей. Мои мечты были прозаичны и просты.

Мы, крадучись, обходили комнату в поисках чего-нибудь ценного, вздрагивая от хруста камней и костей под ногами. Я уловил запах гниющей мертвечины.

— Фу. Ты чувствуешь? – спросил я, ожидая в любую секунду обнаружить кишащий червями труп. – Что-то воняет, как дохлый…

Заметив виноватое лицо Линаса, я расхохотался.

— Ой, прости, – сказал он. – Кажется, мой живот не подружился с обедом.

Он начал копаться в развалинах шкафа, бормоча что-то о капусте. Я усмехнулся и, подобрав окаменевшую деревяшку, стал колотить по тому, что, предположительно, когда-то было кроватью. Под коркой засохшей слизи слои плесени и полусгнившей ткани окаменели и превратились в скорлупу, внутри которой что-то было. Держа палку в вытянутой руке, я начал осторожно разламывать ее. В глубине своей алчной душонки я надеялся найти скелет с драгоценностями. Мало что еще могло бы здесь сохраниться. Я не был брезглив в отношении денег или трупов, обитатели доков просто не могли себе этого позволить.

Линас вздыхал и ворчал, копаясь в груде обломков. А я с нездоровым любопытством смотрел, как из треснувшей скорлупы появляется человеческая фигура. Я ударил еще раз, вся оболочка разлетелась вдребезги, а я взвизгнул от неожиданности – мне под ноги плюхнулись три мумифицированные крысы.