Книга Вероломный бог, страница 35 – Кэмерон Джонстон

Чарра закатила глаза.

— Не, Таббс, не пойдет, он со мной, – сказала она на грубом наречии Крольчатника. Я не сомневался, что «развлекаться» с этой девушкой было бы невесело. – Привет, Роша, рада тя увидать. У нас с ним кой-какие дела в переулке Сапожников.

Улыбки угасли, а руки поползли к припрятанному оружию. Они чуть заметно сбились теснее.

— Паршивые там дела, – сказала увешанная костями Роша. – И у Шорников тож, и у Угольщиков. Это все из-за магии, точно. – Она поежилась, а потом с усмешкой откровенно оглядела меня. – Чарра-куколка, ты уверена, что такого куска дерьма для тебя достаточно? Не похож на мужика. Не сумеет заставить тебя кричать, может, лучше сделать его красоткой? С таким задом он неплохо смотрелся бы в платье. Жаль, с лицом беда.

Улыбаки хрипло загоготали.

Меня охватило желание погрузить Расчленитель в эту мягкую плоть и неспешно продвинуть вверх. Я оторвал пальцы от рукояти, и желание убивать угасло. Почти.

Вместо того чтобы выпустить кишки, я ткнул ее пальцем в грудь, кожа к коже.

— Захлопни свою рыбью задницу, – сказал я. – Тебе не стать и наполовину таким мужиком, каким была твоя мать.

Миг ее замешательства – вот все, что мне требовалось, чтобы магия проскользнула в нее через кожу, да и чтобы не заметил какой-нибудь случайно оказавшийся поблизости нюхач, хотя ночью в Крольчатнике это исчезающе маловероятно. Ее разум распахнулся перед моим Даром, как разорванный газами гниющий труп. Но там не все прогнило. Далеко не все.

Она отбросила мою руку и, глядя прямо в глаза, с ножом в руке подступила совсем близко, выпятив грудь и развернув плечи, пыжась перед своей бандой.

Я наклонился к ней, чтобы никто не услышал.

— Не сказала им, где берешь монеты, чтобы есть до отвала? Побочный заработок с вороватыми стражами для репутации не полезен. Да ты еще и трахалась с ним, ну и дела. Как думаешь, твоим это понравится?

Она на секунду застыла и отшатнулась со вспышкой страха в глазах:

— Ты кто такой?

Я пожал плечами:

— Тебе лучше не знать.

Чарра фыркнула.

— У нас больше время нету с вами трепаться. – Она ухватила меня за рукав и потянула мимо банды. – Пока, девки, свидимся.

Когда мы приблизились к цели, от пульсирующего неотступного зуда в крови и костях уже ныло все тело, а головная боль стала острой и пронизывающей. Я прикасался пальцами к грязным стенам деревянных домов в переулке Сапожников, и у меня тряслись руки. Запах кожи по-прежнему висел в воздухе, хотя многочисленные мастерские закрыли ставни не один час назад.

Наконец мы остановились.

— Это здесь.

У нее заблестели глаза, но я знал, что она не заплачет. Чарра давно выплакала все слезы, отпущенные на целую жизнь. Она как-то сказала, что океан слез ей никак не помог, а вот краденый нож в темноте грязной подсобки – другое дело. За долгие годы она выследила всех, кто хоть раз причинил ей зло. Руки Чарры были в крови, но и мои тоже.

Мы находились всего в паре кварталов от оживленной Рыбачьей дороги. Линас был так близок к спасению.

Идущая от уз Дара душевная боль была, как докрасна раскаленный гвоздь, вбиваемый в мозг. Страх и агония Линаса отпечатались на каждом булыжнике вокруг. Когда мы проходили по узкой улице, мышцы на руке вдруг свело, и ее полосой пронзила безумная боль.

— Здесь, – сказал я. – Линаса убили здесь.