Книга Вероломный бог, страница 26 – Кэмерон Джонстон

Она резко выпрямилась от потрясения, что кто-то назвал ее именем, данным при рождении, которое знали только несколько человек из былых времен. Она на мгновение застыла. А потом кубок клацнул по полу, вино разлилось темно-красной лужицей, и она уставилась на меня с радостным удивлением, а затем сердито, наконец-то став похожей на прежнюю Чарру.

— Домосед? Ах ты, вонючий поганец. – Она встала и хлопнула в ладоши. – Все вон!

Вооруженная охрана удалилась, открыв створки лампы, но помощница с ножами осталась у меня за спиной. Чарра не сводила с меня глаз.

Она подошла и схватила меня за грудки, подняв с кресла, и чуть не задушила в объятиях.

— Я знала, что ты жив, проныра!

Я не мог скрыть радости. Это был счастливейший момент за многие годы, пусть и с привкусом горечи из-за недавних событий. Мы долго не отпускали друг друга, пока она в конце концов не отстранилась. Она обвела взглядом мои шрамы:

— Что у тебя с лицом?

Я откашлялся:

— Порезался, когда брился.

— Брился? – Она подняла бровь. – Чем? Медвежьими когтями? – В ее глазах вдруг вспыхнула ярость. – Десять лет! Мог бы хоть письмо прислать.

От ее пощечины у меня клацнули зубы, а голова откинулась в сторону, и я оказался лицом к лицу с помощницей Чарры. Девушка вскинула брови, и лукавое выражение ее лица опять показалось мне на удивление знакомым.

Я перевел взгляд с нее на Чарру и обратно. И тут до меня дошло. У нее глаза Линаса. В моей голове что-то щелкнуло, и я с полной ясностью увидел в ее чертах смесь Линаса и Чарры.

Я проглотил комок в горле:

— Не может быть! Это же малышка Лайла?

Я вдруг ощутил страшную неловкость из-за того, как бесстыдно пожирал ее взглядом чуть раньше.

Лайла выглядела безнадежно смущенной, маска ледяного самообладания треснула.

— Дорогая, ты помнишь дядю Эдрина? – спросила Чарра.

Лайла нахмурилась, рассеянно протянула руку и ущипнула меня за подбородок, но потом осознала, что сделала, отдернула руку и густо покраснела. Похоже, она вспомнила, как в детстве дергала меня за бороду.

Чарра обняла ее:

— Оставь нас ненадолго наедине, милая.

— Если ты уверена… – сказала Лайла с недовольным видом.

Чарра сжала ее руку и выпроводила, но перед тем Лайла бросила на меня многозначительный взгляд, обещающий выколоть мне глаза, если я хоть пальцем трону ее мать.

Как только мы остались одни, Чарра пнула меня по лодыжке, просто чтобы позлить.

— Вот же старый осел. Я не видела твою жалкую рожу с тех пор, как ты прибежал ко мне с той старой коробкой. Я думала, ты опять впутался в какие-то неприятности, и не ожидала, что сбежишь из проклятого города, даже не попрощавшись. Почему ты уехал? В ту ночь умер бог, и я с ума сходила, боясь, что до тебя тоже добрались.

Я нервно сглотнул и решил, что лучше выложить все начистоту:

— Я… В общем, я тоже подозреваю, что имею к этому отношение. В ту ночь я нажил серьезных врагов. Прости, я рассказал бы тебе больше, если бы сам знал. Но в моей памяти зияет дыра.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Я заключил сделку с очень опасным существом, и воспоминания о том, что тогда случилось, заперты в глубинах моего мозга.

Она внимательно изучала все произошедшие со мной изменения – шрамы, морщины, седеющие волосы, а потом нахмурилась, поскольку моя внешность не вполне соответствовала возрасту: таковы преимущества магии.