Книга Бог сломленных, страница 94 – Кэмерон Джонстон

Далеко ли сейчас от лагеря Эва? Я смогу поговорить с ней?

Мысленно я устремился к северу через долину, дотянулся так далеко, как мог, не рискуя напрячь Дар слишком сильно, но в огромном пространстве так и не обнаружил никаких признаков сознания ни Эвы, ни кого-либо из ее стражей. Бесполезно, все равно что искать горстку дождевых капель, от которых возникла рябь где-то на поверхности озера. Оставалось надеяться, что ее не найти и этому самодовольному мерзавцу Абракс-Масуду.

Мы медленно поднялись по пологому склону над лагерем. Я подумал, что вряд ли огарим сознательно сохраняет расслабленный темп. Скорее, у него просто нет привычки спешить. Каменный круг из огромных стоячих камней, что когда-то гордо высился на вершине холма, обветшал от времени и стихий, и теперь от него оставались только пеньки. Рядом торчали осыпающиеся руины какого-то древнего храма, выстроенного человеческими руками. Уцелевшие своды и опрокинутые гранитные блоки намекали на былую необъятность давно сгинувших чертогов неких древних кланов и забытых богов.

Старейший вошел в каменный круг и, не обращая внимания на снег, разместил свою огромную волосатую задницу в самом центре. Мне пришлось встать на колени, но и эта поза была пыткой из-за стянутых швов на спине. Огарим молчал, и мое нетерпение нарастало – Эва где-то сейчас сражалась, бежала или погибала, а я не знал, что с ней.

Это было место власти и силы, где поет магия, если ты открыт для нее. У меня появилась уверенность, что огарим счел меня неспособным улавливать подобные тонкости.

«В очень давние времена старейшины моей расы собирались здесь, чтобы делиться друг с другом мудростью. Здесь мы подождем, когда появятся звезды и расколотая Элуннай поднимется полностью». Сожаление. Чувство вины.

— Нет, не подождем, – огрызнулся я вслух. – Мне плевать на ваши заросшие мхом традиции. Люди гибнут, враг наступает. Зачем мне твой проклятый урок истории? Выкладывай, чего тебе надо, или я ухожу, займусь чем-нибудь действительно полезным.

Ледяная медленная волна раздражения так же не спеша откатилась назад, в спокойные воды.

«Будь по-твоему».

Вся история этой расы развернулась передо мной. Война. Огаримы воюют с громадными монстрами, созданными из костей и плоти. И победа. Они всегда побеждали, ведь их магия справлялась со всем, что бросала на них королева скаррабусов. Проблема заключалась в численности и растущем чувстве вины и боли из-за кровопролития. По сравнению с врагом огаримов было ужасающе мало, и они не могли сражаться повсюду одновременно. Война вынудила девять десятых их народа покинуть родной мир, только самых юных да малое количество древних стражей не затронули страдания войны.

Сотни лет – не особенной долгий срок для расы одаренных бессмертных вроде огаримов – они очищали от скаррабусов царство за царством, пока наконец не дошли до мира буйных тропиков, обращенных в яму для разведения этих мерзких созданий. Огаримы никогда не видели ничего подобных масштабов – ресурсы целого мира были брошены на одну ужасную цель.

Сам Старейший стал свидетелем этого в юности: группа огаримов наступала на огромного зверя, поднявшегося из самой глубокой ямы. Эта тварь была создана из тел тысяч других существ, включая себе подобных, захваченных или убитых в войнах. Как и прежде, огаримы направили на нее непревзойденную мощь устрашающей магии, ожидая полной победы.