Книга Бог сломленных, страница 88 – Кэмерон Джонстон

В пылу сражения, среди паники и боли, сознание людей отключалось, и мне было легко проскользнуть внутрь и посеять там хаос.

Сначала я проник в разум копейщика. В тумане битвы он заметил прорвавшегося сквозь стену щитов горца и проткнул ему живот. Его товарищ-скаллгримец упал с копьем в почке, пронзенный со спины.

Воин, стоявший рядом с упавшим, повернулся и увидел позади себя горца в клетчатой накидке и с копьем в руках, тем самым, что убило его друга. Он взмахнул топором, и копейщик рухнул на землю, схватившись за раскроенное лицо. Какое наслаждение было захватывать их по одному – славная песня, сложенная из нот обмана и ловких трюков. Они были всего лишь актерами в моей пьесе, и все они умрут, когда закроется занавес.

Круг рассыпался, скаллгримцы потрошили друг друга, давая возможность горцам резать их на куски.

Я выбрал человека в хорошей кольчуге, сжимавшего в руках дорогой, украшенный рунами топор, и подозвал к себе.

— Это мой пленник, – сказал я горцам. – Тронете его – и умрете. Теперь он подчиняется мне благодаря магии.

Пока я проникал в его сознание и выходил из него, устанавливая ограничения и отдавая приказы, он вытаращил глаза от ужаса. Он опустил топор и щит и подошел ко мне вплотную.

— Ты друид? – спросила женщина, которую я видел на гребне скалы. Ее лицо было забрызгано кровью врагов. Она посмотрела на мой чистый топор и на захваченного воина, и отошла подальше.

— Вроде того, – ответил я.

— В следующий раз я предпочла бы обойтись без твоей помощи, – упрекнула меня она.

Я пожал плечами:

— Тогда убивай быстрее.

Она усмехнулась.

Однако внезапно мне стало не до веселья. Что-то приближалось к нам с северной стороны лавины, позади стаи демонов и хальрунов, пытающихся расчистить путь. У меня засосало под ложечкой, неведомая мощь напомнила о том, как я стоял и ждал, когда бог Натэр, Похититель жизни, придет и убьет меня. Дар кричал, что пора уходить, а если я в чем-то и хорош, так это в умении понять, когда пора сматываться.

— Нам лучше убраться отсюда, – сказал я. – Смерть скоро придет за нами.

Я не стал никого ждать и пустился наутек вместе с пленником. В замешательстве посмотрев, как друид улепетывает сломя голову, горцы последовали моему примеру, бросая опасливые взгляды назад, где из осыпи начали вылетать валуны.

Они вопили и выкрикивали молитвы духам, упиваясь кровью врагов и празднуя победу. Это было заразительно, и я почувствовал, как губы кривятся в ухмылке, а тело заливает радость, понятная только тем, кто выбил зубы самой смерти. Люди рождены, чтобы сражаться и побеждать, радоваться, доказывая, что они лучше других, и стремиться к все более обширным и глубоким знаниям, умениям и силе. Я задумался, не магия ли, присутствующая в крови, наделила нас этим стремлением к успеху. Она определенно усиливала его в нас, магах, когда мы ее использовали. Владеть силой безумно приятно.

Мы не стали подниматься обратно по крутому склону долины тайными тропами – это было бы медленно и подставило бы наши открытые спины лучникам Скаллгрима, когда они прорвутся. Даже городской мальчишка вроде меня понимал, что так делать не стоит. Вместо этого мы, пыхтя и отдуваясь, промчались мимо заброшенных ферм и безжизненных деревушек по наезженному телегами тракту, ведущему на юг, к Кил-Ноту. Я надеялся, что Эва и стражи будут на позиции, в готовности к следующей засаде.