Книга Бог сломленных, страница 31 – Кэмерон Джонстон

— Смотря что ты называешь толком. Но если нужны хорошие убийцы, у меня есть предложение получше.

Мы ходили от камеры к камере, собирая тех, чьи имена называл Жовиан, – если они еще были живы. Охранники согнали всех в одну большую камеру и заперли нас. Я осмотрел свой улов – Жовиан и пятеро убийц: Койра с характерными шрамами уличной банды Улыбак на щеках, здоровенный дикарь по имени Вон, Адальвульф, Бальдо и Андреас с отсутствующими кусками ушей, еще один наемный убийца и искусный отравитель по имени Диодор, специализировавшийся на луке и стрелах, и рыжеволосая чокнутая поджигательница Нарин. Самые отвратительные отбросы этого города, если не считать меня самого.

Я раскрыл Дар и забрался к ним в головы, чтобы выяснить, какой может быть толк от столь жутких созданий.

Диодор не был ни злобным, ни безумным, он просто ценил золото выше бессмысленных человеческих жизней. Надежды, страхи и повседневная жизнь других людей были лишь досадной помехой. Он идеально мне подходил.

Нарин оказалась несложным существом. Она просто любила смотреть, как что-то горит, танцующие языки огня и ревущее адское пламя повергали ее почти в оргазмическую эйфорию. Это было заразно и, вероятно, ближайшие несколько часов мне придется сопротивляться желанию сжечь что-нибудь.

Остальные представляли собой смесь дурного и жестокого, причем Койра была лучшей из них – она взяла на себя вину за других Улыбак, после того как стражи загнали их в угол. Жестокая, но преданная.

Адальвульф был охотником и следопытом в пустошах вокруг Порт-Хелиссена, счастливым мужем и отцом двух дочерей, пока не поддался соблазну выпивки и алхимии и не стал все больше нуждаться в деньгах. После того как его выгнали из дома, он бежал в большой город, на шаг опередив охотников на воров. Что-то сломалось у него внутри, возможно, из-за неудачной партии алхимии, и он принялся убивать без разбора, пока стражи не обнаружили его без сознания в луже собственной рвоты.

Вон, Бальдо и Андреас были обычными наемными громилами, выражавшими недовольство своего хозяина кулаками и ножами. И до боли тупы. По-своему храбрые, но недалекие. Вон любил животных, что говорило в его пользу.

И Жовиан. Загадка. Его разум был безмятежен и свободен от любых мыслей, просто поток ощущений и ближайших целей. Это настораживало, но я знал из прошлого: если пообещать ему интересное времяпрепровождение, он побежит вместе с тобой в горящий дом, радостно смеясь по дороге. Простой и одновременно непостижимый. Ничто не могло поколебать его высочайшую уверенность в себе. Я никогда не понимал, как ему это удается. Тем не менее с его извращенными эсбанскими понятиями о чести он хотя бы предупредит меня, прежде чем всадит нож в спину.

Я мог бы использовать этих убийц. Это дурные люди. Они убивали без сожаления, а что касается морали, меня не удержит то мизерное количество, что в них осталось.

Большой, тупой, волосатый дикарь заговорил первым, как я и думал. Остальные были хитрыми хищниками, выжидали и искали слабости.

— Вытащи нас из этой вонючей дыры, – зарычал Вон, – и я убью, кого скажешь.

В его мыслях я видел себя с размозженной головой, а его наслаждающимся вновь обретенной свободой в тавернах и борделях Крольчатника. Жаль, этих заведений больше не существовало. До него доходили слухи о разрушениях наверху, но он им не верил.