Книга Бог сломленных, страница 17 – Кэмерон Джонстон

Я содрогнулся. Это жуткое имя… Это чудовище… Воспоминания просочились наружу, как гной, и к горлу подступила рвота.

Я подавил их и сосредоточился на металле под ладонью. Он был прохладным, но не холодным, и усиленные магией чувства уловили слабую вибрацию, как будто внутри спала и тихо посапывала Шадея. Но Дар не обнаружил ни намека на жизнь в металлической могиле.

— Спасибо за то, что ты сделала, – сказал я. – Конечно, сначала вы все планировали принести в жертву титану меня, и за это я дал бы тебе пинка. Но все-таки, как ты и предложила, я пытаюсь стать лучше, встать на другой путь. Теперь у меня есть цель, а в наши безумные времена месть вполне годится в качестве цели. – Я похлопал по металлу. – Ты была жесткой старой стервой, но говорила много здравого.

Сзади послышались мягкие шаги и замерли у двери. Разум женщины был холоден и спокоен, как магические воды, которые она вызывала и контролировала, и таил в себе не меньший потенциал для жутких разрушений, чем зимние штормовые волны.

— Привет, Киллиан, – сказал я, оборачиваясь к ней.

Под ее глазами залегли темные круги, а длинные кудрявые волосы, лишенные привычных элегантных обручей, свободно струились по плечам. На пальцах остались следы чернил после подписания бесчисленных приказов и депеш. Она была бумажным солдатом на войне, но из-за этого я не думал о ней хуже.

— Ты закончил оскорблять останки Шадеи?

Она явно до сих пор злилась на меня за то, что позволил ей поспать.

— Пока да. Но это только между мной и Шадеей. – Я хрустнул пальцами. – Но, как сказала бы Шадея, нас ждут дела.

После чего, не желая привлекать внимание к тому, что скрывается под правой перчаткой, я натянул левую.

Киллиан поджала губы, но ничего не сказала и провела меня в комнату, где лицом вниз к столу был прикован труп Альварда, приготовленный к препарированию. На стенах висело множество отполированных инструментов: лезвия и крючки, пилы, ложки, проволока и прочие предметы с неизвестными названиями. В покрытых старческими пятнами руках Шадеи все они служили каким-то мрачным целям. Если бы на город не напали, я и сам мог бы здесь оказаться. Страшно подумать, какие еще ужасы таились в большом сундуке у дальней стены.

Когда Киллиан провела меня в соседнюю комнату, меня охватило странное смятение. Мой Дар был отрезан от моря магии. Я как будто отяжелел, и все чувства заволокло туманом. Здесь санктор!

В центре комнаты на привинченном к полу громоздком стальном стуле сидел Риккард Карс с кляпом во рту. Его руки и ноги были прикованы к стулу, а горло стягивала стальная лента. На голову ему опустили металлическую клетку и закрепили ее. С магом никакие меры предосторожности не бывают лишними, поэтому на табурете у дальней стены сидел мой малоприятный знакомый: санктор Мартен, герой Черной осени, которого воспевали благородные дома и Арканум за то, что вместе с Шадеей сразил Магаш-Мору. Вот неблагодарные ублюдки, вся эта свора.

Мы с убийцей магов не питали друг к другу любви, но когда вместе с кем-то кидаешься в гущу резни, чтобы спасти город, то нехотя начинаешь хотя бы испытывать уважение. Мы обменялись кивками.

Киллиан подошла к молодому аэроманту и осмотрела его путы.

— Он пытался сбежать?

Мартен покачал головой:

— Он не пытался открыть Дар и не произнес ни одного членораздельного слова. – Он покосился на меня. – Что с ним сделали?