Книга Бог сломленных, страница 130 – Кэмерон Джонстон

Покрытое снегом поле битвы превратилось в бурлящий котел обостренных эмоций. Жажда крови. Паника. Ярость. Боль. Страх. Я скользил по волнам эмоций боя, но старался им не поддаться. Нарастающее торжество грядущей победы пьянило. И у каждого из простых людей, к которым я прикасался, был свой Дар, пусть даже чахлый и мелкий. Каждый отдавал мне капельку своей магии, и я брал ее как свою, чтобы бросить против врага. Моя сила росла.

Собрав всю добавочную мощь своей армии, я ударил по шести связанным воедино хальрунам. Мой удар влетел в разум ближайшего, и тот зашатался, хватаясь за голову, а после него и все остальные. Глупцы считают узы Дара силой. Может, и так, но что ранит одного, ранит и другого. Я раздавил его разум, как гнилой плод, остальные пятеро повалились на снег, бессмысленно пуская слюни.

Я захохотал и воздел широко раскинутые руки. Один взмах левой – и отряд стражей прорвал оборону врага. Правая бросила горцев в атаку, на смерть, но при этом они забрали с собой втрое больше.

Я стоял на месте, а котерия меня охраняла. Я командовал битвой, бросая силы туда, где враг слаб, вызывая панику там, где хотел. Я смотрел каждым глазом и направлял каждую руку. В тот момент я был величайшим военачальником из всех когда-либо живущих – потому что жульничал.

— Победа за мной!

И тут я почуял за спиной намерение убить.

Я резко обернулся, сжимая в кулаке Расчленитель, а охрана сбилась вокруг меня. Жовиан оглянулся посмотреть, что я там увидел. Ничего. Вероятно, это чувство пришло от моих людей. Они напряжены и готовы к бою, их сердца стучат при виде столкновения внизу. Я пожал плечами, поглощенный игрой жизни и смерти, развернувшейся на поле передо мной.

Хальруны были мертвы или почти мертвы, мы победили. Эва закрепила успех, пробившись через очередной заслон из вооруженных топорами воинов к вождю – его охрана с таким же успехом могла быть тряпичной. Боевой молот Эвы ударил в кирасу военачальника, его грудь смялась, изо рта пошла кровь, он отлетел за линию боя, приземлился на шип Кормака, и камень пронзил металл. Вождь так и остался висеть, кровь из его сердца лилась на окружающих воинов, и они были в ужасе.

Знамя с кабаном упало на снег, и желание сражаться пропало. И тут как будто прорвало плотину, и паникующего врага захлестнули мысли о бегстве. Мы выиграли битву. Я уже представлял, как буду контролировать свои силы в следующей.

Я не видел ножа, пока он не вонзился мне между ребер. Ощутив удар в грудь, я опустил взгляд и увидел роговую рукоять, торчащую прямо под сердцем.

— Чтоб тебя! – вскрикнул я, отшатываясь. Вся передняя часть плаща уже потемнела от крови. – Кто…

Моя котерия окружила меня и озиралась по сторонам, но мы были совершенно одни. Кроме них, поблизости не было никого, кто бы мог меня ударить, а своих бывших каторжников я принудил к лояльности, еще когда набирал.

То намерение убить…

Я опять поискал и почуял отдаленного наблюдателя, но присутствие скрылось прежде, чем я сумел его отыскать. Оно не казалось мне злонамеренным, и поэтому я его проигнорировал и продолжил искать рядом. Хотя местность была чиста, обнаружился кто-то прямо передо мной – мысли тихие, затаившиеся как мышь.

— Нет, не выйдет, тварь, – выдохнул я.

Этот некто обучен и хорошо тренирован, но не подготовлен к встрече с таким, как я. Мало кто подготовлен. Я пробился сквозь его защиту и начал взламывать.