Книга Бог сломленных, страница 129 – Кэмерон Джонстон

Пока усталые вспотевшие воины переводили дух, я забежал вперед и установил несколько новых магических бомб, в том числе и собственного изготовления. Кормак вырастил перед нами еще ряд каменных шипов. Скудная защита, но лучше, чем ничего.

Скоро начался следующий штурм, и мы второпях приготовились встретить врага. Винсент испустил шквал огня.

C довольной ухмылкой я наблюдал, как взрываются бомбы, отрывая руки и ноги и пробивая бреши в рядах. Когда стали срабатывать мои, хаос усилился – бойцы лишались рассудка и набрасывались на товарищей. В конце концов, после жестокой и яростной схватки, враг опять отступил, таща за собой раненых.

Целители бросились к нашим рядам, чтобы сделать все возможное, мальчишки из горских кланов бегали с бурдюками свежей воды. Стражи в тяжелых доспехах ложились в снег, чтобы охладиться – бой был жестокий и жаркий, даже для такой прохладной погоды.

В атаку двинулась новая волна скаллгримцев – их свежие воины против наших, замерзающих и усталых, и к тому же нас становилось все меньше. Я находился в голове и сердце каждого нашего воина, ощущал, как горят мышцы от взмахов тяжелой сталью, как растет число ушибов и жгучих ран, а с ним вместе и страх поражения. Почуяв слабость, враг усилил напор.

День обещал быть тяжелым и долгим. Глубоко вздохнув, я приступил к работе с усталыми стражами и ранеными горцами. Пришло время стать тем, кем меня всегда считали, – тираном.

Эва врезалась в середину стены щитов, громадный боевой молот разносил и щиты и людей за ними, подбрасывая воинов в воздух как кукол. Топоры и копья отскакивали от ее доспехов и от магии, укреплявшей кожу под ними. Если их владельцам и удавалось уклониться от молота, они тут же сходили в могилу, когда локти, ноги и кулаки ломали им кости. Эва открыла брешь в обороне врага, и ее стражи в тяжелых доспехах поспешили воспользоваться преимуществом: щиты пробивали путь, впереди мелькали мечи, сзади наносили удары копья. Еще больше скаллгримцев пало, проем расширялся, и враги дрогнули – их потери росли, а воины отступали под натиском Эвы.

Винсент бросил в скопление скаллгримцев крутящийся огненный шар. Тот взорвался, поглотив шестерых, и многих поджег, крики эхом разнеслись по долине. Боевой дух их армии рухнул, топоры опустились, ноги, шаркая, двигались назад – скоро это перерастет в бегство.

Затрубили рога, и, чтобы удержать строй, вперед выдвинулся боевой вождь, облаченный в кольчугу и кирасу, украшенную золотым кабаном. Топор с вытравленными на нем рунами, сверкая лиловыми брызгами колдовской силы, рубил мечи и раскалывал вражеские щиты. Воин за спиной предводителя с ревом поднял вверх знамя с изображением кабана. Их напор усилился.

— Бейтесь яростнее! – призвал я. – Наступайте! Всего через день сюда придет Союз вольных городов, так давайте встретим их ковром из тел скаллгримцев.

После этих слов стражи и горцы, на которых я повлиял, рванули вперед и, забыв про собственную безопасность, наносили удары клинками, давили сапогами и рвали зубами глотки. Я проник в сознание нескольких стражей и велел атаковать там, где боевой дух врага ослаб. Сквозь меня неслись страх и ярость воинов.

— Убивайте! – рычал я, повергая их в безумие, более яростное, чем у берсерков языческого Скаллгрима.