Книга Бог сломленных, страница 124 – Кэмерон Джонстон

«Что ты делаешь? – взревел я. – Совсем чокнулась? Мы здесь закончили».

Эва не могла допустить, чтобы вождь остался в живых и принял на себя командование. Все они должны были умереть здесь и сейчас; другого шанса у нее не будет. Лагерь наполнился воплями, и она помчалась на север, в гущу криков, смятения и ярости. Пусть они запутаются. Если они не поймут, где она и кто такая, возможно, ей удастся уцелеть.

Я замолчал, лихорадочно пытаясь исказить разум скаллгримцев темной и коварной магией.

Над лагерем вспыхнула магия, и белый свет превратил ночь в день. Воины подняли оружие и нацелили его на Эву. В нее полетел град стрел и копий. Парочка попала в цель, и она покачнулась, но твердую, как железо, кожу рыцаря, не так-то легко проткнуть.

Вот он! Прямо перед ней из шатра выскочил вождь Морских змей, сжимая в мускулистой руке светящийся топор.

На ее пути встали два охранника. Эва пронеслась сквозь них, не сбавляя скорости, и отправила их в полет со сломанными костями. Затем настало время умереть и вождю. К его лицу метнулся кулак Эвы. Вождь уклонился, отскочив в сторону со сверхъестественным проворством. Магорожденный с улучшенными физическими способностями! Двигаясь слишком быстро, Эва поскользнулась на слякоти и врезалась в шатер позади него, на мгновение запутавшись в козьих шкурах и холстине. Вырвавшись на свободу, она оказалась лицом к лицу с тремя закованными в доспехи воинами, их предводителем-магом с зачарованным топором и… проклятье, с иссохшим хальруном, увешанным костяными амулетами и бусами.

Положение Эвы было незавидное, но ее это не остановило. Она рванула к предводителю клана, увернувшись от двух топоров его приспешников. Единственный удар раздробил одному из них грудину, и он рухнул на снег. Вождь оскалился и начал раскручивать топор, не сводя глаз с изувеченного лица Эвы и что-то бормоча на гортанном языке.

Хальрун поднял костяной посох, и из него вырвалось и закружилось пламя. Эва отпрянула. Ее сознание наполнилось страхом и ненавистью к самой себе, она проклинала роковое мгновение нерешительности. Теперь ей было не успеть к цели.

К счастью для нее, все мои труды окупились с лихвой. Предводитель пошатнулся – его грудь пробило копье. Десять воинов с изображениями орла на щитах бросились на него, вопя о мести. Один из них рубанул магорожденного по шее и с победным криком поднял за волосы отсеченную окровавленную голову. Остальные принялись за хальруна. Троих поглотило пламя, а затем колдун упал, и топоры описывали над ним кровавые дуги, рисуя на снегу красные линии.

Магический свет погас, и все вокруг снова погрузилось во тьму.

«А ну вали на хрен отсюда!» – заорал я в голове Эвы. Я заставил скаллгримцев поверить, что Морские змеи предали их и убили их предводителей. Сейчас начнется кровавая баня. Может, Абракс-Масуд и слепил из дикарей армию, но старая вражда у них в крови.

«Ты меня пугаешь», – подумала Эва, когда ночь огласили предсмертные крики.

«Это ты меня пугаешь! – возразил я. – Но драться ты умеешь, это уж точно».

Она улыбнулась, несмотря на боль в обожженной щеке и челюсти. Я молча сопровождал ее, пока она не выбралась из лагеря и не надела маску. Ночь казалась слишком тихой, а Эва была одинока и несчастна в промокшей и заледеневшей одежде. После ярости боя началось что-то вроде похмелья.