Книга Эобара, страница 91 – Владимир Орестов

Леонид тем временем начал задыхаться. Дыма больше не становилось, но насыщенный им воздух в лоджии стал просто не пригодным для дыхания – во всяком случае об этом вопили в голос лёгкие Леонида. Проход в комнату, в которую вероятно уже тоже занесло немало дыма, был перекрыт всё также стоящей в ступоре хорите.

Леонид ринулся вперёд.

В отчаянном рывке, он ухватил хориту или то, что осталось от хориты (тем временем у Человека-Бабочки лопнули глаза и из глазниц начал валить всё тот же дым) за спину и правую ногу и, подивившись неожиданной ловкости своих рук, вытолкнул в раскрытое окно.

Как ни странно, воздух в лоджии моментально очистился.

Леонид перегнулся через подоконник.

Похожий уже на наполовину прогоревшее полено в глубине костра, а не на квазичеловеческий силуэт с крыльями, Человек-Бабочка падал вниз. Медленно, повинуясь порывам ветра, тело хориты летело к земле. Чёрные хлопья разлетались в воздухе.

Над проспектом шёл чёрный снег.

Порыв ветра качнул тело хориты в сторону от тротуара, пронёс мимо едущих автомобилей и резко опрокинул на землю. Мгновенная вспышка чёрного света, да, да, это был ослепительный свет, но при этом, Леонид мог поклясться, чем только мог, он был ЧЁРНЫМ, и всё исчезло. Не было ни тела, ни чёрной тучи, ни дождя из хлопьев. Ничего.

Человек-Бабочка исчез.

Не веря своим глазам, Леонид стоял и смотрел вниз на немноголюдный проспект.

Ни прохожие, ни автомобилисты, кстати, не обратили никакого внимания на что-то падающее и дымящееся, на снег неожиданного цвета и, прежде, всего, на вспышку чёрного света. Леонид искренне надеялся, что его соседи также ничего не заметили, а главное, каким-то образом не услышали душераздирающих воплей…

Он убил хориту. Он убил чудовище.

Не он, - Леонид покачал головой и поднял с пола пятак – уменьшившийся почти вдвое, странно деформированный, практически утративший сходство с монетой. Пятак, который Сашка обронил у него в машине. Пятак, который спас Леониду жизнь.

— Спасибо, Сашка, - прошептал Леонид и бережно положил остатки монеты в карман.

И в ту же секунду в его уши ударил крик, пронзающий пространство и время, проникающий в каждый уголок, в каждую клетку тела, в каждую мысль. Где-то Там – не в этом мире, не в этой Вселенной, кричал хорита – теперь уже навечно обречённый на страдания и муки.

Леонид схватился за уши и рухнул на пол. Голову пронзил новый крик, затем ещё…

В воздух взвились несколько чёрных хлопьев, поднялась струйка дыма... Спустя секунду всё это исчезло.

А Леонид лежал без сознания или даже скорее спал, во всяком случае – он видел сон.

В этом сне не звучал раздирающий голову и сводящий кишки крик хориты, зато в нём были нити.

Бесчисленные, переплетающиеся друг с другом, заполняющие всё бесконечное пространство чёрной бездны, над которой висел Леонид.

Однако было нечто новое в этом сне. Что-то в недрах этой белёсой паутины ждало его, а скорее даже звало, зазывало к себе.

Какая-то часть Леонида изо всех сил стремилась туда – вниз, вглубь, в бесконечность.

Другая - боялась, но одновременно понимала - идти всё равно придётся.

1. Гонар открыл крышку стеклянной баночки и уставился красными глазами на пилюли, сделанные из травы Хамхи.

«Сколько он их выпил сегодня? Пять? Десять? А может быть, двадцать?!» В любом случае, - он с отчаянием закрыл банку, - сегодня больше было нельзя, сердце могло не выдержать – оно и так билось скверно – с перебоями, ежеминутно меняя ритм.