Онлайн книга «Эобара»
|
Усталый участковый терапевт в районной поликлинике, щурящийся над ксерокопией листа из истории болезни, заполненной Леонидом когда-то давным-давно… Мужчина с огромной бородавкой на лбу раздражённо глядящий на удаляющийся вдаль бампер прекрасно знакомого Леониду БМВ… Абсолютно незнакомая девушка, небрежно мотающая ленту новостей и краем взгляда натыкающаяся на планку «Возможные друзья…» Каждая нить разветвлялась на сотни, тысячи нитей, которые в свою очередь тоже делились, чтобы потом сойтись в нечто новое. Огромные серебристые канаты перечёркивали воздух миров, объединяя страны и континенты, планеты и звездные системы. Но даже эти канаты затем сходились в единое целое – пуповины измерений, планов бытия. На какое-то мгновение Леонид увидел их – нити, образованные миллиардами других нитей, среди которых большинство даже не принадлежало разумным существам, идущие от мира к миру, создающие небывалых размеров сеть, растянутую от одного края бесконечности до другого. Миры плавали в этой сети, сходясь и расходясь, нити рвались и соединялись. В этом движении не было никакого порядка. Даже то, что «здоровые» светящиеся ровным светом миры кучковались поблизости друг от друга, а тускнеющие, оторванные от остальных в буквальном и переносном смысле, медленно двигались прочь, туда, где безжизненно колыхались обрывками серой паутины их погибшие братья, не подчинялась практически никаким законам. Люди, а также все другие существа были в этой картине не более чем тусклыми, малюсенькими искорками. Лишь очень малое количество светилось чуть ярче остальных, тем же серебристым светом, что и руки Леонида. Небольшое «скопление» таких искорок «плавало» где-то на самой окраине паутины. Бесконечность бесконечностей сводила с ума и каждая секунда, проведённая в этом пространстве, всё больше разрушала личность Леонида, безжалостно освобождая себе место в его голове. Нити держали крепко, да и у него уже не было ни рук, ни ног, чтобы пытаться вырваться из плена. Всё больше информации поступало в его голову, кости черепа дрожали и гнулись, пытаясь вместить в себя всё мироздание. Он попытался закричать, но у него не было рта… Знакомое чувство жара возникло там, где, когда-то была шея, и, одновременно с этим, малюсенькая искорка поблизости от него, соединённая с ним всего какой-то парой тонких нитей, дёрнулась и поплыла… 3. Яркое солнце Хальма слепило даже через закрытые веки. Тело болело так, словно на нём всю ночь устраивало призовые скачи всё татаро-монгольское иго. Бац, - в голове щёлкнул выключатель и вспыхнули лампочки воспоминаний. Дорога через иные миры, убегающая девушка, разговор у костра и, наконец, бездна, затянутая серебристыми нитями… Леонид открыл глаза и резко приподнялся. Что-то тяжёлое свалилось с его груди. Сидящая рядом с ним Эсте от испуга вздрогнула и немедленно вскочила на ноги. От костра осталось несколько покрытых золой обгоревших веток, Леонид лежал на голой земле, прикрытый своим спальником, рядом валялся опрокинутый девушкой походный стульчик. Тяжёлым предметом, свалившимся с груди, был, как оказалось, меч. Судя по всему, Леонид во сне изображал из себя классическое рыцарское надгробие. Во сне ли? Бездна… нити… — Леонид, это ты?! – очень напряжённым голосом спросила Эсте, отвлекая доктора от неприятных и нечётких воспоминаний. |