Книга Случайные? Нет! Предначертанные судьбой, страница 7 – Леонида Вик

Он знал этот взгляд. Но так это там, а это тут, на гражданке…

Он отвернулся от незнакомки — это не его дело.

Сегодня утром, когда он ходил в главный домик турбазы чтобы позвонить — в его домике не ловил интернет, — он снова увидел ту же женщину, на террасе. Она сидела в кресле-качалке, укутанная в пледы, и смотрела на лес. Щёки всё ещё бледные, но в глазах уже появилась какая-то жизнь, пропала та пустота, что была вчера.

Алексей прошёл мимо, не замедляя шага. Кивнул, здороваясь и на этом всё.

Он вообще здесь на отдыхе и на перезагрузке. И не его это дело, что у неё случилось, а то что что-то случилось — это видно невооруженным взглядом, — так они чужие люди друг другу, да и не одна она здесь. Так что там есть, кому помочь.

Поднялся к себе на террасу и увидел, что вторая женщина, подруга, видимо, шебутная которая, вышла на крыльцо с чашкой чая и села рядом с больной.

Алексей невольно улыбнулся. Подруга была заботливой, напористойя, как наседка. Такие обычно не отступают. Хорошая подруга.

Он зашел в дом. Дел на сегодня было немного — разве что сходить к реке, посидеть с удочкой. Не столько ради рыбы, сколько ради тишины.

Собрал нехитрый скарб, не спеша вышел, и в задумчивости спустился к реке. Там был обрывчик, валун, на котором он любил сидеть. Вода шумела, белая пена кружилась у камней. Алексей закинул удочку — больше для вида, а потом просто сидел и думал.

О чём? О том, что он оставил в Москве. Огромная пустая квартира в хорошем районе, работа, с которой его ушли в отставку, телефон, который молчит уже месяц.

Жена ушла полгода назад, не к любовнику, просто устала. Сказала: “Леша, ты хороший человек, но с тобой холодно. Ты как камень. Рядом с тобой я мёрзну”. Он не спорил, не выяснял отношений, не удерживал. Подписал бумаги, отдал ей машину, выставил огромную квартиру на продажу, сделав перед этим её оценку, и сразу отдал жене половину стоимости — Инне надо было где-то жить.

Детей у них не было. Не получилось, или не захотели — теперь уже не важно. Они не враги друг другу, просто не сложилось.

Себе он оставил себе только материн домик в Подмосковье, и уехал на Алтай.

Перезагрузится, вернется в старый дом, наконец, и займется его ремонтом.

Он поймал одну маленькую рыбёшку, отцепил крючок и отпустил. Закинул удочку снова.

Вечером, когда солнце уже начало садиться за горы, Алексей двинул на турбазу, и возвращаться решил длинной дорогой. Тропинка от реки вела через лес, и он уже почти дошёл до своего домика, когда услышал голоса. Не разговор, ничего конкретного слышно не было, а просто какую-то возню у соседок, он как раз вышел из-за поворота.

Та из женщин, что была больна — Анна, кажется — стояла у крыльца, держась за перила. Вторая пыталась увести её в домик, но Анна сопротивлялась.

— Ань, пошли в дом. Холодает, а ты только-только в себя пришла.

— Юль, я тепло одета, а ты ведешь себя, как наседка.

— Ты шатаешься!

— И всё равно я сама в состоянии передвигаться.

Она спустилась с крыльца под бубнеж подруги, и осторожно пошла к лесу. Алексей замер у ближайших кустов, не желая спугнуть девушку и давая ей возможность пройтись, куда она там хотела.

Девушки не видели его, а Анна подошла уже совсем близко к кустам, за которым он, как дурак, стоял и думал: а вот если она его сейчас увидит... испугается… как он будет доказывать, что он не маньяк, а просто ждёт… чего, блин? Светофора?