Книга Печать безумных. Безымянные, страница 62 – Екатерина Гичко

Пройдя под полуразрушенным сводом арки, Лирка вышла на освещённый солнцем мощёный дворик. По его центру стоял странный камень, очень похожий на скульптуру, очертания которой сильно сгладили время, ветер и вода. Почти половину брусчатки затягивал ковёр травы-мокреца. Женщина ненадолго замерла, припоминая, куда двигаться дальше. Глаза скользнули по тёмной нише, которую Лирка в самое первое посещение приняла за проход и упёрлась в стену. Далее взор остановился на арочном проходе, за которым открывался соблазнительно прохладный полумрак, и наконец добрался до ступенек.

Лестницы расползались по Арванскому городищу паутиной. Лирка в своей жизни видела не так много поселений и городов, и самым впечатляющим из них был Жаанидый. Но даже там она не встречала ничего подобного. Единственное сравнение, которое приходило на ум, — это виденный в школе макет в зале Исторического наследия. Этажерка с тремя полками, на каждой из которых красовались дома разных эпох. Арван-Ё походил на выставочную витрину с огромным числом полок, которые тянулись и тянулись к небу. И на этих полках как музейные образцы располагались жилые дома, мастерские, богатые усадьбы, даже что-то вроде дворцов, храмы, площади, статуи… Всё, что может вмещать в себя город. С каждым лестничным пролётом открывались всё новые и новые виды, скрытые от стороннего взгляда высоченной арочной стеной. Даже спрятанный среди деревьев, обёрнутый в зелень, Арван-Ё трогал сердце тихим, но глубоким восторгом.

Полностью обойти городище Лирке не удалось ни в первый, ни во второй раз. Восточная сторона особенно густо заросла лесом, подступающим из Многоимённых земель. Могучие корни заперли ходы в подвальные помещения. Даже каменная плотина, спирающая мощь реки на северо-востоке, была увита ими как цепями, и развесистые кроны купали ветви в ровной глади воды. Дикая заброшенность некогда могучего, богатого и потрясающего воображение города манила Лирку и вызывала восторженный трепет, который она ощущала только глубоко в детстве, когда слушала сказки отца о далёких землях. Волшебное щекочущее чувство восхищения пробуждало яркое желание проникнуться тайнами древнего места и приобщиться к его нынешнего смиренному покою.

Но жило здесь и кое-что пугающее.

На заставе и в ближайших поселениях ходили самые разные слухи про городище и обитавшую в его стенах жуть. Кто-то утверждал, что она кроется в тихих водах запертой реки. Древние водяные чудовища спят на дне и пробуждаются, стоит ноге смертного коснуться проклятых плит. Другие шептались, что в подземельях сидят кровожадные призраки, которые только и ждут глупца, чтобы утолить его плотью голод. Те, кто мало верил в сказки о духах, чудовищах и призраках, предполагали, что хоёторские звери не сгинули и не перебежали в Лес, а продолжали укрываться в городище. Но большинство сходилось в боязливом мнении, что в древних стенах живёт такая же древняя сила. Злая, обиженная и жаждущая отмщения. Неопределённый образ этой силы позволял наделять её многими способностями и свойствами, ограничений для фантазии почти не было.

Господин Наэш как-то сказал, что подобные места — это сосредоточие прошлого.

Но здесь определенно жило и настоящее.

«Ты не туда свернула»,— заворчал Иррес, когда вместо очередного лестничного пролёта Лирка упёрлась в почти стелящуюся по каменной площадке цветущую черемуху.