Книга Печать безумных. Безымянные, страница 58 – Екатерина Гичко

— Не поедут они ни на какую заставу, — Гед тяжело посмотрел на Хабдира. — Уезжать вам из приграничья нужно. Про опыт… это для отвода глаз местным, чтоб лазутчикам было что сказать. Кружным путём до Жаанидыя поедете. Бей оставшихся на три части, и я вас раскидаю. В столице уже соберётесь по разным ведомствам: кого-то на ближайшую заставу, кого-то в стражу… Письма для ведающего Арванским вопросом я вам справлю…

— Не поеду я, — мрачно оборвал хавария Хабдир. — Сам знаешь, нет мне дороги…

— Поедешь, — сквозь зубы процедил Гед. — Надо будет, в цепях отправлю.

Виларий сурово поджал губы и отвёл взгляд.

— Вам ещё имя себе выбивать, — Гед повёл широкими плечами. — За печать-то должны дать.

Шёл третий час ночи, когда в дверь Лиркиного домика постучали. Женщина не спала. Она как раз встала, чтобы в очередной раз покормить малышку, и настороженно замерла. На пол неслышно ступил подселенец. Он торопливо скользнул в сени и почти сразу вернулся и нырнул обратно в тело.

«Начальники твои пришли».

Лирка расслабилась. Виларий предупреждал, что они скорее всего придут под покровом ночи, чтобы не привлекать внимание любопытных и зубоскалов. Одеваться она не стала. Как была в рубашке и исподних штанах, так и пошла открывать дверь.

Мужчины торопливо просочились внутрь, могучими телами вжав хозяйку дома в стену.

— Не спишь? — удивился хаварий, обнаружив, что в большой комнате под потолком поплавками болтается парочка светляков.

— Да какой тут… — нахмурилась Лирка и, почёсывая одну ногу о другую, прошла в комнату.

— Ну, хвались, — мрачно пошутил начальник заставы, и женщина просто протянула к нему правую руку и подёрнула рукав до самого плеча.

Печать висела выше локтя, обмотавшись верёвочкой вокруг руки. Хаварий осторожно ткнул в неё толстым пальцем, а потом уже смелее ухватился и потянул на себя. Амулет сердито мигнул и хлестнул оборотня кончиком верёвочки по запястью. Брови мужчины изумлённо поползли вверх.

— С характером цацка… Так где нашла?

— В саженях сорока от реки Рони-Ѝ. В ручье с жёлтыми водами. На карте его нет. Там поляна с костровиками… была, если шаманы всё не перепахали.

— М-да, — хаварий уселся на скамью, а виларий сунул нос в печку. Но его потеснила Лирка, вытащила кринку подогретого молока.

— Я к отряду возвращалась, когда почуяла, что рядом кто-то ходит. Засела в костровиках, но волос подпалила и шаман меня вынюхал.

— Дура, — беззлобно припечатал хаварий, с интересом наблюдая, как виларий вытягивает из печи чугунок с картошечкой.

Лирка на самоуправство внимание не обращала. Привыкла, что товарищи по отряду подъедают все припасы в доме. Но они же эти припасы и пополняли.

— Пока он меня мял, на нас вышел другой шаман. Ли-риан.

Пугающего Ли-риана на заставе знали почти все соглядатаи. Им пугали новобранцев.

— Они сцепились, а меня в ручей и отшвырнуло.

— Там тебя и настигла судьба, — хаварий выудил толстыми пальцами картофелину и целиком засунул в рот. — Сёмные на тепя хвостами метут, Лика, — прожевав, оборотень добавил: — Поедешь теперь в Жаанидый.

Ничуть не удивлённая женщина досадливо поджала губы, но продолжила молча расправлять перчатку. Странную такую перчатку. Все пальцы, кроме указательного, были крепко перевязаны у основания, а указательный перетянут бантом на серёдке.