Книга Печать безумных. Безымянные, страница 285 – Екатерина Гичко

Сердечный стук запоздало ударил в уши, и Риш едва успел себя остановить. Замер в каком-то волосе от маняще приоткрытых губ и, судорожно сглотнув, резко отстранился. Зло зашипел, досадуя на распалившую его Лирку, вскочил на ноги и поспешил убраться по другую сторону дивана. Женщина же заворочалась в одеялах, перевернулась набок и сладко вздохнула. Сов внутри вскинулся, уверенный, что этим вздохом птичка зовёт его.

— Дурная птица! — с досадой прошипел Риш, отворачиваясь.

Снились девчонке явно не пирожные! Узээриш глубоко задышал, стараясь унять волнение. С его опытом возбуждаться от столь невинных ласк уже стыдно. Но лёгкое прикосновение, влажным клеймом горящее на губах, расползалось по телу как яд, отравляя кровь беспокойством. Сов рвался наружу, он хотел закрепить успех — а неосознанный поцелуй глупая птица воспринимала как успех — и показать, что он самый лучший, самый подходящий и самый-самый горячий. Тёмные, лучше бы она ему в шею вцепилась!

Плюнув на первоначальные планы, раздосадованный Риш направился в спальню, подальше от соблазна. Воистину невероятная женщина! Даже во сне умудряется выводить его из себя!

— Спят отдельно, да?

Просыпаться ужасно не хотелось. Снилось что-то очень приятное, ободряюще-зелёное, свежее, словно картинка из детства, в которой она, маленькая девочка, сидит на берегу ручья, а над головой шумит шатёр леса, пронизанный солнечными лучами. Одуряюще сильно пахло пером, и хотелось с головой нырнуть в подушку, чтобы запах стал ещё плотнее и усыпил её заново.

«Просыпайся!»

Поёжившись, Лирка прижалась плотнее животом к пышущему жаром одеялу, потянула затёкшие ноги и покорно замерла под зашевелившимся пок…

Чего?

Сон улетел, и напряжённая женщина, не открывая глаз, прислушалась.

Придавливало её явно не одеяло. Тяжёлое, жаркое, по-живому упругое.

— Ну… всё вполне целомудренно.

Саврий!

«Проснулась наконец?— раздражённо прошипел Иррес. — Рядом с тобой пушка выстрелит, а ты и не чухнёшься! Такая туша умостилась, как можно спать⁈ Ещё и эти припёрлись!»

Лирка зашевелилась.

— О, просыпается! — с радостным предвкушением протянул Саврий, и женщине вновь захотелось уснуть.

Потому что она уже понимала, что произошло. И, открыв глаза, глухо застонала.

Из-за лежащего поверх головы крыла было темновато, но свет всё же пробивался между маховыми перьями. Лирка попыталась высунуть голову, и сверху тут же раздалось обеспокоенное уханье и под крыло занырнула птичья башка.

— Боги! — женщина с трудом села и осмотрела свою постель, превратившуюся в гнездо.

Сам ли сов подтащил или ему помог хайнес, но все одеяла были сложены между стеной и Лиркой, и в этом уютном ворохе восседал птиц. До этого он прижимался брюхом к животу лежавшей на боку женщины и закрывал её крыльями целиком. Сейчас обеспокоенно притоптывал, держал крылья приподнятыми и жался к Лиркиной спине.

Диван был подвинут, видимо, чтобы было проще рассмотреть их лежбище. Взгляд сперва упал на Саврия, который смотрел на них с таким видом, будто был готов прямо сейчас достать холст и приступить к рисованию. А вот второго мужчину Лирка узнала не сразу. Последний раз она видела его давно и в тусклом свете Зверинца.

— Сильне… хай… Господин Иерхарид? — наконец определилась она с обращением.