Книга Печать безумных. Безымянные, страница 258 – Екатерина Гичко

Риш насмешливо приподнял бровь, словно говоря: «Да неужели?»

— А ещё, — чёрные глаза вдруг распахнулись и посмотрели на Узээриша с трогательной детской простотой и открытостью, — дедушка Шерех сказал, что можно жаловаться ему.

И по-детски наивный взгляд тут же ехидно сощурился, а губы искривились в нагленькой ухмылочке.

Вот поганец… Риш ощутил восторг.

— Так, хватит!

Лирка схватила сына за локоть, отпихнула хайнеса в сторону и быстро зашагала на выход, утаскивая за собой Ханёна. Тот, подпрыгивая на одной ноге, скакал за ней боком и с нахальным торжеством смотрел на Риша, явно едва удерживаясь, чтобы язык не показать. А Узээриш сдерживаться не стал. Ехидно поиграл бровями, высунул язык и издевательски поманил его кончиком мальчишку. Лицо того исказило негодование, но ответить он не успел. Мать вытащила из комнаты.

— Ханён? — послышался удивлённый голос госпожи Жадалы. — Ты что здесь делаешь?

— За мамой пришёл, — бойко ответил маленький наглец. — Бабушка, разве можно оставлять незамужнюю женщину наедине с мужчиной?

Вот стервец!

Госпожа Жадала тихо рассмеялась и заверила:

— Произошло особенное событие. Лирка, как он?

— Значительно лучше, — голос женщины звенел плохо скрываемым негодованием.

— Что-то произошло?

— Нет, всё хорошо. Простите, мне надо уложить сына.

До слуха донёсся торопливый удаляющийся топот, а на пороге появилась слегка озадаченная хозяйка дома с подносом в руках.

— Риш, — чёрные глаза подозрительно уставились на растёкшегося по дивану оборотня, — ты что-то натворил?

— Что? — Узээриш приподнял веки и посмотрел на волчицу с усталым непониманием. — Я?

Госпожа Жадала приподняла подбородок и неторопливо прошествовала к столику. Опустила поднос и скрестила руки на груди.

— Риш, мои внуки притворяются лучше тебя. Что ты натворил?

— Почему сразу я? — по-детски обиделся Узээриш.

— Потому что Лирка не осмелилась бы тебе и слово против сказать…

— Да неужели⁈

— … а Ханён при матери на рожон не полезет. Хотя он тот ещё Тёмный Душонок!

Это даже как-то несправедливо, что его одного считают виноватым.

— Можешь не отвечать. Но! — госпожа Жадала строго на него посмотрела. — Я очень надеюсь, что Лирка станет женой Руахаша, поэтому прошу тебя не обижать её.

Чьей женой? Риш оторопело уставился на волчицу. Та смотрела на него серьёзно и явно не шутила. Сов внутри вскинулся с такой яростью, что на миг у мужчины закружилась голова и он решил, что сейчас обернётся против своей воли, как это бывало последний раз в юношестве.

— За Руахаша? — повторил он и возмутился: — Да это смешно!

— Отчего же? — голос волчицы зазвенел холодом. — Они хорошо ладят, расположены друг к другу и у них почти есть общий ребёнок. Просто они оба по-благородному глупы, — женщина презрительно фыркнула. — Руахаш не считает себя достойным внимания молодой хорошенькой девушки, а Лирка не думает, что безымянная вдова с ребёнком может стать женой сыну рода Вотый. Но мы и не на таких общие браслеты надевали!

Очень кстати вспомнились слова Саврия, что всё, что отдано Вотым на время, отдано им навсегда. Узээриш стиснул зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но от пронизывающего взгляда госпожи Жадалы это не укрылось.

— Лирка очень добрая и сострадательная девочка, но не нужно принимать её жалость за что-то большее.