Книга Печать безумных. Безымянные, страница 247 – Екатерина Гичко

Ещё одна её сторона. За два последних дня он увидел и узнал больше, чем за недели до этого. Он увидел страстную Лирку, одурманенную ненастоящей любовью. Он почувствовал её ласку и нежность, когда она убаюкивала его пьяного. Ещё раньше он познакомился с её решительностью. Каждый раз Лирка открывалась с новой стороны и сильно отличалась от того, что он успел себе вообразить.

Наверное, сейчас Риш видел её наиболее открытой и расслабленной, когда она лишь посмеивалась на потуги малышки добраться до аппетитных полушарий и совсем не замечала, в какое смущение вводит господина Руахаша, отвернувшегося к окну.

— Ты смотри, смотри, какая хваткая, — радостно пропела Лирка, привлекая внимание жреца.

Тот обернулся и ощутимо смутился. На лице женщины появилось такое пакостное выражение, что, знай Риш её немного меньше, заподозрил бы, что она нарочно смущает жреца. Хотя…

— Прекрати, — Руахаш укоряюще посмотрел на магичку, и Риш ощутил укол раздражения.

Нарочно смущает. Заигрывает. Вот бесстыдница!

— Господин? — позвал его Саврий, не понимающий, чего они застряли на пороге.

Руахаш и Лирка вскинулись, а Риш медленно, по-совиному повернул голову и нехорошо посмотрел на помощника жёлтыми глазами.

— Сильнейший? — плутоватого выражения как не бывало. На него Лирка посмотрела с непониманием и испугом.

— Я от тебя и дня отдохнуть не могу, — сразу пошёл в атаку Риш.

— Вы… что вы тут… как… — женщина торопливо встала, передала ребёнка жрецу и, прикрыв ладонью мокрое пятно, повернулась.

А от Руахаша не прикрывала! Узээриш стиснул зубы и недовольно сощурился. Лирка растерянно на него посмотрела, явно не понимая причину его недовольства.

— Стоило мне засобираться в гости к господину Шереху, и ты тоже сюда наведалась.

— Но я к господину Руахашу… и Миане, — Лирка потерянно посмотрела на жреца.

Тот, вопросительно приподняв бровь, смотрел на Риша.

К господину Руахашу и только потом к Миане? Зуд раздражения усилился.

— Ладно, я не на тебя злюсь, — соврал Риш, больше пытаясь обелить себя, чем успокоить женщину. — Сына где потеряла? Консер сказал, что вы оба здесь.

— Он играет с детьми на улице, — судя по виду, магичка и не думала успокаиваться.

Вот с Руахашем она такая шаловливая и дерзкая, а с ним робеет и заикается! Против воли и здравого смысла Узээриш чувствовал себя обиженным. Разве он страшный? Чем он заслужил такое отношение?

— Ну чего ты всполошилась? Каждый день меня видишь и никак не привыкнешь? Прошлой ночью-то не робела, нежной такой была…

Брови жреца взмыли так высоко, что едва не слились с волосами. Брови Лирки тоже поднялись.

— Вы помните⁈ — поразилась она.

— Я всегда всё помню, — заявил Риш и поправился: — Почти всегда. И как ты вчера за мной ухаживала, тоже помню!

Женщина наконец сообразила, как слова хайнеса мог понять господин жрец, и смутилась.

— Вы так на ребёнка были похожи, вот я вас и успокаивала, как ребёнка, — поспешила оправдаться она и с досадой добавила: — Больше не буду.

— Нет уж! Я может тоже иногда хочу побыть ребёночком. Совсем маленьким ребёночком, — и стрельнул глазами на мокрое пятно на рубашке магички.

Лирка мгновенно залилась краской, а господин Руахаш хотел бы прийти ей на помощь, но кусал губы, чтобы сдержать улыбку.

— Вы к нам надолго или уже уходите? — всё же жрец отвлёк внимание на себя.