Книга Печать безумных. Безымянные, страница 190 – Екатерина Гичко

— А вы ещё удивлялись, почему она таких друзей выбрала, — пробормотал Саврий. — Госпожа Майяри большая любительница что-то утаивать. А дуэт белобрысых — первостатейные врали.

— А ещё она умудряется оставлять с носом охрану, которую я к ней приставил, — с досадой протянул Риш. — Так что не только господа заговорщики, сам хайнес не знает, где она живёт.

— От нашего ока никто не скроется, — неожиданно прохрипел Рязн Рышный.

Взгляды устремились на зашелестевшего сухим надтреснутым смехом узника, повисла тишина. Рязн медленно поднял голову и уставился на хайнеса мутными уставшими глазами.

— Она не сможет сопротивляться нашей воле и придёт сама, — продолжал говорить глава рода Рышный. — Её защитник слаб, у него нет и половины прежней силы. Ты, — он резко подался вперёд и уставился в глаза Узээриша, — опасайся. Она женщина, а женщины разжигают войны.

Риш даже не вздрогнул, глядя в глаза сумасшедшему. Только пристальнее всмотрелся.

— Ты кто? — прямо спросил он застывшего узника.

Тот несколько секунд смотрел на него стеклянными глазами, а затем раздвинул губы в улыбке.

— Я тот, кто знает истину.

— Или пытается выдать за неё ложь, — не проникся Узээриш. — Сознанием господина Рязна владеет кто-то помимо него.

Не успели Саврий и Аризей оценить заявление, как Риш схватил узника за подбородок и притянул его голову ближе, глубже всматриваясь в серые глаза. Пленник не испугался, улыбнулся ещё развязнее.

— При нём было что-то похожее на печать? — Узээриш отпустил мужчину и повернулся к дяде.

— Нет. Мы сняли с его шеи кулон. Поделка явно не салейская. Руками к ней никто не прикасался, я распорядился. И мы постарались никакие вещи в доме Рышныев голыми руками не трогать. У них хватало хоёторских вещиц. Видимо, их старались поощрять за помощь щедрыми дарами. Хриппута — один из таких даров. Её привезли в Жаанидый пять лет назад мелким ящерёнком. Правда, этот дар никто не оценил. Сам Рязн её жутко боялся, но не избавлялся, опасаясь прогневать хоёторских сообщников. Распорядился только, чтобы ей удалили глаза и все ядовитые железы. А потом уже сам в приступах ярости спускался к ней и делал всё, что хотел. В последние два года он особенно плохо себя контролировал, часто впадал в бешенство, очень плохо спал.

— О, ваше могущество столь велико, что вы даже не можете позаботиться о своих слугах, — Риш насмешливо посмотрел на Рязна, и лицо того исказило бешенство. — Ты уверен, что хриппута — всего лишь дар? — вновь обратился к дяде Узээриш.

— Я не могу верить полностью словам предателей. Но пока не вижу, зачем бы она могла им понадобиться.

— Ваш разум никогда не сможет объять всю глубину нашего замысла, — просипел пленник, а затем резко добавил: — Ты должен быть на нашей стороне! С нами истина, с нами правда, а ты пытаешься нас задавить.

— Моя истина и правда — благополучие моей страны, — не согласился Риш. — Держите его отдельно от остальных. И проследите за другими узниками. Боюсь, безумием здесь страдает не только господин Рязн. Что-то ещё интересное выяснили?

— Пока нет, — поморщился дядя. — Хотелось бы знать имена представителей Хоётора, их внешность, но ничего, кроме мест встреч, неизвестно. Они все представляются одним салейским именем и скрывают внешность.

— А какое имя используют?