Книга Печать безумных. Безымянные, страница 141 – Екатерина Гичко

Аккуратно погладив малышку по распустившемуся на лбу родимому пятну, женщина всё же сказала:

— Вы будете хорошим отцом для неё.

Руахаш резко вскинул голову и уставился на неё неверящим взглядом. В глазах зажглась неуверенная диковатая радость, губы дрогнули в улыбке, и он чуть сильнее прижал к голой груди девочку. Та возмущённо крякнула и скривила губы.

— Тебе не придётся сожалеть! — горячо заверил он. — Я… всё быстро сделаю… всё будет хорошо.

— Она будет в безопасности? Вы переедете?

— Необходимости нет, — покачал головой Руахаш. — Она всегда рядом со мной, под моей защитой. А я — под защитой бога. Если покушения продолжатся, мы переедем в другое место. Семья Вотых большая, нас уберегут. Тебя и Ханёна тоже.

Лирка поморщилась и почесала голову. Всегда такая неловкость пробирала, когда о ней заботился кто-то другой.

— Не стоит…

— Стоит! — голос жреца резко посуровел.

«Стоит!»— одновременно с ним строго сказал господин Наэш.

— У меня есть мысль, куда тебя отправить, — брови господина Руахаша приподнялись непривычно хитро. — Поверь, там ты, Ханён и твои товарищи будете в полной безопасности. Охрана дома на очень высоком уровне! И, — он слегка понизил голос, — можно не говорить хайнесу, куда ты переезжаешь.

Лирка заинтересованно подалась вперёд.

Едва Риш опустил задницу на скамью, как из-под сиденья забухтел Ханён:

— Вы мне всё-таки не нравитесь. Почему вы сказали «нет»? Дядя Руахаш самый лучший!

— Эй, это не я сказал, — снисходительно отозвался Узээриш. — Плохо слушал? В следующий раз развешивай ушки лучше. Лично я не против.

— Но вы не одобрили! — продолжал возмущаться мальчик.

— Я, в отличие от тебя, твоей маме желаю счастья, — высокомерно заявил мужчина. — Вот выйдет она замуж за мужчину, которого не любит, чтобы обеспечить своим детям безопасность, и всю жизнь будет несчастлива. Тебе-то, конечно, хорошо. А ей каково?

Ханён пристыженно замолчал. Риш же с невольным восхищением смотрел на зверское лицо Лирки, с которым та склонилась к жрецу. Надо же, сердиться она тоже умеет.

— Только попробуйте сами на маме жениться, — с угрозой пробурчали снизу.

— А я чем тебя не устраиваю? — возмутился красивый и богатый хайнес. — Между прочим, я детей люблю.

Сов внутри расстроенно и сердито копошился, виня в нелюбви ребёнка свою разумную половину.

— Дядя говорил, что от тех, кто любит детей, надо бежать, — нравоучительно заявил Ханён. — Они извращенцы.

— Ну… я не так люблю, — Риш растерянно приподнял брови.

— А ещё вы гнездо у мамы в кровати сделали! А это моё гнездо!

— Твоё гнездо? Мелкий, ты кто по зверю? — заинтересовался хайнес.

— Медвежонок, — с гордостью отозвался Ханён.

— Что, прям медвежонок, — подначил Риш, — не медведь?

— Не-а. Папа Весхалий птица, так что я медленно расту.

— Ясно…

Такое действительно случалось. Большинство птиц-оборотней росли очень медленно, именно их звериные половины. У самого Риша первые белые перья начали появляться в одиннадцать. Бывало, что дети оборотней-птиц, унаследовавшие другого зверя, росли так же медленно.

Сидеть на месте было очень трудно. Риш и сам сгорал от любопытства, а тут ещё и сов рвался узнать, до чего договорилась затаившаяся за алтарём парочка. Наконец на ноги поднялась Лирка, а следом за ней и жрец. Риш встал и пошёл им навстречу. Отметил, что господин Руахаш выглядит взбудораженным до радостного блеска в глазах. А вот Лирка как-то приуныла.