Книга Печать безумных. Безымянные, страница 128 – Екатерина Гичко

К окну нёсся огромный крылатый силуэт. Резко перевернувшись, женщина подмяла под себя сдавленно вякнувшего сына, потянулась к кинжалу, но вновь замерла. Птица с шумом уселась на подоконник, едва-едва уместившись в проёме, и издала нежное «око-ко-ко», от которого все волоски встали дыбом.

Сова.

Лирка онемела от накатившего ужаса. Это… это… Пусть это будет не хайнес! Боги, Тёмные, пусть это будет кто-то другой из правящей семьи! Только не он, пожалуй…

Птица тяжело вспорхнула, протискиваясь в комнату, и всем весом рухнула на Лирку. Охнув, женщина распласталась по постели, в последний момент успев выпихнуть из-под себя сына. Удовлетворённо заклокотав, сова обхватила огромными лапами её туловище и, встряхнувшись, уселась.

— А ну пошёл прочь! — завопил Ханён, смело бросаясь на незваного гостя с кулаками.

— Ханён, не нужно, прекрати!

«Наэш, где ты⁈ Живо сюда! Я его сейчас порву!»— ярился Иррес.

Сова посмотрела на молотящего по её груди мальчика, добродушно ухнула и, распахнув крыло, резко припечатала Ханёна к своему туловищу. Только дрыгающиеся ноги остались торчать. Взбешённо завопив, мальчишка ужом вывернулся и скатился на пол. Растрёпанный, злой, с задранной рубашкой. Вскочив на ноги, он бросился из спальни с криком:

— Дедушка Онт! Мхян!

А незваный гость продолжил устраиваться. Лирка оголившейся поясницей чувствовала, как к ней прижимается пушистая задница, расползается по спине и ягодицам, а крылья расходятся в стороны, накрывая её целиком.

«Спокойно!— господин Наэш наконец появился. — Никто никого не рвёт. Всё в порядке. Он просто решил устроить здесь гнездо».

Кто он? Лирка сходила с ума от страха.

— И вот ещё письмо от господина Шереха, — помощник говорил свистящим шёпотом, боязливо косясь на постель главного жреца, где в окружении подушек блаженно пускало слюни во сне очаровательное капризное чудовище. — Посыльный настоятельно просил ответить как можно скорее, а лучше — приехать в гости. Иначе старый консер сам явится.

Руахаш принял конверт, внимательно осмотрел его со всех сторон, будто ожидая, что у того отрастут крылья или рога, и отложил его на стол.

— Спасибо, Шан. Ты можешь идти.

Помощник неуверенно замялся на месте. Дела у них ещё не закончились. Да, всё основное они разобрали. Да, оставшееся могло подождать утра, а кое-что можно и через неделю сделать.

Но это было не в правилах господина Руахаша, который окунался в работу с головой и не выныривал из неё месяцами.

Сейчас же, едва часы отбивали десять, главный жрец отрывался от всех дел и закрывал двери в свою опочивальню, разрешая беспокоить его только по важным и срочным вопросам. Вместо того чтобы расписывать очередную храмовую стену, мучаясь от бессонницы, господин проводил ночи в собственной постели, вставая, только чтобы исполнить прихоти маленькой капризули.

— Что-то ещё? — шёпотом спросил господин Руахаш, и помощник, замотав головой, вышел.

Проверив, спит ли ребёнок, жрец ополоснул руки в тазу для омовения, сбросил одежду и в одних портках осторожно забрался на постель, стараясь не тревожить сон младенца. Щелчок пальцев, и спальня погрузилась во тьму. Повозившись и устроившись так, чтобы малышка оказалась под боком, Руахаш расслабленно прикрыл глаза.