Книга Печать безумных. Безымянные, страница 111 – Екатерина Гичко

— Держи её! — запоздало завопили позади.

Вывернув на лестницу, женщина увидела, как беглец скатывается по перилам. Скатилась следом, но мужчина уже миновал второй пролёт. Оттолкнувшись от ступеней, Лирка настигла лакея в полёте, сшибив его коленями на пол и выкатившись на его теле как на санках в холл. Миг, и они уже окружены стражей, которая обоих взяла под прицел арбалетов.

— Так, стоять! — рявкнул хайнес, и Лирка, вздрогнув, испуганно на него посмотрела.

Судя по всему, они с Саврием как раз собирались выходить. Помощник уже держал зонт на изготовку.

— Госпожа Лирка, мы попрощались три минуты назад, — господин Узээриш приблизился, небрежным жестом отстраняя стражу, — что изменилось за это время?

Женщина молча вытащила из кармана конверт.

— О-о-о… — хайнес выхватил письмо.

Лирка же скатилась со своей жертвы и рывком перевернула его на спину. Лакей не сопротивлялся, видимо, понял, что бесполезно. Только утёр разбитый нос. Женщина передала его страже и попала под пристальный взгляд жёлтых глаз.

— Когда вы говорили про проблемы с красноречием, я не думал, что всё так плохо, — признал хайнес. — В чём проблема крикнуть страже, чтобы они ловили преступника?

— Простите, — Лирка виновато потупилась, — я не привыкла.

— Мне кажется, вы говорили, что у вас двое детей. Не стоит поберечься хотя бы ради них? — продолжал отчитывать её хайнес. — Вас стража пристрелить могла! — повысил голос Риш. — Я сам испугался, когда вы с лестницы коленями вперёд вылетели. Это на заставе никто не почешется, даже если вы по улице на драконе проскачете, выплёвывая огонь, а здесь на чих стрелу в задницу всадят. Вы…

— Господин! — резко позвал его Саврий.

Лакей конвульсивно бился в руках стражи, и на его губах обильно проступила пена.

«Траванулся, скляда! Если письмо вдруг нормальное, нам…»

«Лиркая, живее!»— голос господина Наэш привёл девушку в чувство, и она судорожно зашарила по поясу под полами сюртука.

Кое-как выудила из мешочка одну косточку босики, сунула в рот и разгрызла твёрдую скорлупу. Ужом скользнув между стражниками, Лирка склонилась над уложенным на полу слугой, сплюнула шелуху и, разжевав ядрышко, с силой впилась пальцами в челюсти, заставляя их разжаться, а затем прижалась к чужим губам и впихнула пережёванную мякоть в рот. Отстранилась, ударила ребром ладони под челюстью, провоцируя глотательный рефлекс, и замерла, всматриваясь в лицо отравленного. Голова того обессиленно обмякла, и Лирка торопливо пихнула ближайшего стражника в плечо.

— Действие яда замедлилось, к лекарю его.

Её тут же вытолкнули, слугу подхватили на руки и бегом понесли в сторону лестницы. Обернувшись, Лирка вздрогнула, столкнувшись с прищуренным взглядом хайнеса.

— И что это было? Поцелуй жизни?

«Меня сейчас стошнит»,— надсадно простонал Иррес.

Встречу хайнес благополучно перенёс, решив, что беспорядок во дворце куда важнее. И теперь Лирка стояла в его приёмной и рассказывала в подробностях всё, что успело произойти после ухода Сильнейшего. Узээриш стоял, опёршись бедром на стол Саврия, и, склонив голову набок, и внимательно слушал женщину.

— А в рот вы ему что засунули?

«Меня тошнит»,— опять заныл Иррес, и к горлу действительно подступила тошнота.

Лирка побелела и судорожно сглотнула.

— Это косточка жрала. Жрало — это…