Книга Печать безумных. Пророчество, страница 8 – Екатерина Гичко

— Хватит! — Лирка не выдержала и вскочила.

— Я просто пытаюсь донести мысль, — в глазах хайнеса действительно не было ничего, похожего на сладострастие. Скорее его взор был несколько холодноват и обращён внутрь, словно мужчина всматривался в себя. — Невозможно забыть разочарование от того, что ты не помнишь. Знаешь, что было, но не помнишь.

Что он хочет? Лирка заволновалась ещё сильнее.

— Вряд ли я смогу как-то это исправить…

— Не сможешь, — легко согласился с ней Риш.

Его согласие ободрило её, и магичка произнесла уже с вызовом:

— И рассказать не смогу! Я… не осилю.

— Ты не поняла. Я не помню своих эмоций и ощущений, и это не будет давать мне покоя. Я, — Риш проникновенно на неё посмотрел, — никогда не смогу забыть ночь, которую не помню. Не жди от меня этого. Пока ты будешь старательно забывать, я буду старательно вспоминать.

— Тогда зачем нам мучиться? Отошлите меня из дворца, — предложила Лирка.

— Птичка Кая, — по губам Узээриша расползлась чуть насмешливая улыбка, — ты кое-что забыла. Точнее, ты кое-что до сих пор не принимаешь всерьёз. Пока внутри меня есть кое-кто, кто считает, что ты моя птичка Кая, улететь я тебе не дам. Точнее, могу позволить улететь, но, вероятно, полечу следом.

Щёки опалило жаром от бесстыжего откровения. Лирка поторопилась напомнить, что Сильнейший говорит о птице, о взбалмошном, но милом сове, а не о себе, но… Но что-то в тяжёлом взгляде вызвало неясные сомнения, и усыплённый зельем испуг вновь зашевелился.

— Тем более с хоёторской печатью.

Упоминание о печати позволило Лирке свободно вздохнуть и скрыть нервную дрожь.

— Не напрягайся, я не из тех высокородных мужчин, которые пользуются своим положением, чтобы склонить женщин к взаимности, — не успела Лирка расслабиться, как хайнес ехидно добавил: — Предпочитаю соблазнять.

Негодующе зашипевшая магичка обожгла его таким взглядом, что Риш тихо рассмеялся и добавил:

— Не собираюсь я тревожить твоё честное вдовство. Но прошу отнестись ко мне с пониманием. Мой сов тянется к тебе, а сам я крайне заинтригован ночью, которую не помню.

— Я буду терпелива, — пообещала Лирка. Неужели раскрытие тайны обойдётся ей малой кровью? Боги услышали её молитвы?

— Моя сестра там⁈

И Лирка, и Риш вздрогнули, когда из-за двери донёсся возмущённый голос Нария. Причём он звучал холодно и возмущённо одновременно, что невольно заставляло отнестись к его присутствию серьёзно.

— Наедине с мужчиной? — Нарий одной лишь интонацией обвинил и укорил собеседников, что они допустили столь вопиющее непотребство.

— Терпеть не могу старших братьев, — скривился Узээриш. — Иди. Прощаю тебя в очередной раз. Но посмеешь мне ещё раз соврать, и я тебя сожру.

— Как прикажете, — невпопад ответила Лирка, вскакивая и не веря своему счастью.

— Но чую, что мне ещё удастся тебя отведать, — Риш прищурился, но девушка не дрогнула и не поспешила каяться.

Ну ей же хуже.

— Дядя Винеш, выпусти птичку из клетки, — попросил мужчина, и в скважине заскрежетал ключ. — И только попробуй сбежать из города!

Лирка выпорхнула с такой поспешностью, что Узээришу пришлось задавливать чисто инстинктивное желание броситься следом и притащить её назад. Ничего-ничего, пусть бежит. Он её не насовсем отпускает…

Лекарь вошёл, оборачиваясь на выбежавшую девушку, и прикрыл за собой дверь.