Книга Печать безумных. Пророчество, страница 78 – Екатерина Гичко

— Скукота какая! — не оценил Риш.

— А ей очень нравится! — расплылся Ёрих. — Я вот баб побойчее люблю, а Лирке чтоб мужик был спокойный и лишний раз умирать никуда не лез. Ей нужен такой, чтобы ремесло и хлебное, и неопасное для жизни.

Узээриш невольно отметил, что он подходит только под «хлебное».

— А ещё она крупных не любит, — продолжал болтать Ёрих, пытаясь уйти подальше от опасной темы, затронутой другом. — Таскать, говорит, тяжело.

— Таскать? — изумился Риш. — Ей-то зачем таскать? Это ж он её должен!

— Дак пойми её! — развёл руками Ёрих.

У Саврия язык чесался напомнить, что его, хайнеса, Лирке тащить было весьма неудобно. Но помня о состоянии господина, он благоразумно молчал.

А Риш приходил во всё более плохое настроение. Сов внутри уже не трепыхался. Обиженно и расстроенно молчал. Неужто той ночью он был так плох, что она не хочет смотреть на похожих на него статью и характером мужчин?

Пришёл мальчишка-подавальщик расставить блюда и принять заказ у хайнеса и его помощника. Раздражённый Риш полностью положился на вкус Саврия.

Кажется, он начинал понимать, почему Лирка молчала о той ночи.

Рассудительная сверх меры, она просто не видела ни одной причины, чтобы раскрыть пикантную тайну. А вот возможные проблемы прекрасно предвидела. И это сильно отличалось от того будущего, которое она себе навоображала. А судя по её вкусу на мужчин, представляла она спокойную семейную жизнь рядом с малопримечательным мужчиной, прекрасным семьянином и преданным мужем.

Сов всё же ворохнулся, напоминая, что они очень семейные, и Риш едва ли не по лбу себя хлопнул.

Почему он об этом думает?

Влюбился?

Риш старательно припомнил свои чувства, рассмотрел их с разных сторон, примерил ещё раз, но нет. Черноглазая Лирка вызывала у него большой интерес, он безусловно тепло относился к женщине, его зверь был ею очарован, Риш даже уважал её, хотя порой ему хотелось её сожрать за очередную утайку. Да, его тянуло заботиться о Лирке. Но что-то большее…

Нет. Он знал о ней совсем мало. Её то суровое, то испуганное молчание надевало на неё флёр загадочности. Загадочность манила, но Риш не влюблялся в неведомое.

— … а ещё у нас Лешия со вчерашнего дня нет.

Узээриш выплыл из размышлений и с интересом уставился на грустно вздохнувшего Ёриха. Тот правильно истолковал его взгляд и добавил:

— Вчера во время стрельбы по Лирке пропал. Уж не знаем, что и случилось. Лирке пока не говорили, она и так томится едва ли не взаперти, а тут как пить дать вырвется и удержу никакого не найдём.

Нарий тоже обеспокоенно хмурился. Бывало такое, что кто-то из отряда пропадал на сутки-двое, обычно загуливал. Но не во время или после боя. Тут уж чёткое правило, что сперва всем собраться, убедиться, что целы, а потом гуляй где хочешь. На площади Леший точно был рядом. Ещё смотрел на консери, которая позвала Лирку, подозрительным взглядом. Точно что-то случилось.

Дверь в таверну приоткрылась, когда подавальщик принёс кушанья для хайнеса и Саврия, и внутрь заглянула встрёпанная голова Мхяна. Увидев Нария и Ёриха, он сперва недоверчиво распахнул глаза, а затем облегчённо выдохнул.

— Я вас по всему городу ищу! — обвиняюще выкрикнул он. — Ноги сбил, уже плюнуть на вас хотел!

— Чего ты хотел? — строго переспросил Нарий. — Язык-то сейчас подрежу, чтобы не дерзил!