Книга Печать безумных. Пророчество, страница 233 – Екатерина Гичко

— Господин… — голос Саврия заглушил разъярённый клёкот.

Дверь захлопнулась.

— Опоздал, — с досадой протянул помощник из коридора.

Вширхнули крылья, и гнездо дрогнуло, когда в него осторожно опустился сов. Лирка пугливо посторонилась, но птица тут же подалась к ней, дружелюбно клокоча и накрывая её крылом. Пахнуло теплом.

«Этот парень нравится мне больше»,— облегчённо выдохнул Иррес.

— О! — раздался возглас Саврия. — Ты-то и нужен! Держи.

Дверь приоткрылась, но встрепенувшийся сов почему-то отозвался радостным курлыком. В следующий миг в гнездо свалилось сложенное одеяло, а на него сверху, грязными пятками вперёд скатился Ханён.

— Мама! — мальчишка сиял от гордости. — Я привёл помощь!

— Что? — растерялась та.

Дверь вновь распахнулась, и послышались тяжёлые шаги. Сов начал клокотать и дрожать от негодования. Лирка прильнула к щели и увидела госпожу Пандар, облачённую в роскошный халат винного цвета и вооружённую метлой.

— Так, кто тут захапал чужое? — недовольно протянула она.

Сов вознегодовал, распушился, раскрылился и приготовился защищать содержимое гнезда ценой жизни.

— Госпожа Пандар, он ни в чём не виноват! — испугалась Лирка.

Птицу ей было жалко.

— Да ладно, я его нежно, — пообещала, но не обнадёжила компаньонка.

Сов взмахнул крыльями и тяжело вспорхнул на край гнезда. На своей территории от метлы он улетать не собирался.

— Так, хватит! — решительно рявкнула Лирка и встала.

Сов попытался упихнуть её в гнездо, но женщина проскочила под его крылом и ловко перелезла через край.

— Никто и никого бить не будет! — заявила она, выступая вперёд. — Зверь хайнеса немного перенервничал. Он не в ответе за поступки разумных, так что и бить его никак нельзя.

Ханён, настроившийся на занимательное зрелище, недовольно заныл.

— Так тебя сейчас из-под него никак не выцепишь, — спокойно заметила госпожа Пандар, опираясь на метлу.

— Значит, посижу, — Лирка жёстко прищурилась и добавила уже сову, навострившемуся на нападение: — Сидеть! Нельзя его бить, — она опять обратилась к компаньонке, — у него… крылья нежные.

Иррес насмешливо фыркнул.

— Я посижу с ним, пока он не успокоится. Нельзя ему появляться в таком несобранном виде перед поданными. И пока он такой, он мне ничего не сделает.

— Ну как я тебя одну с ним… — госпожа Пандар страшно зевнула.

— Идите спать, — Лирка устало вздохнула. — Побуду с ним до утра. И Ханёна заберите.

И сов, и сын возмущённо встрепенулись.

— Это не обсуждается, — женщина холодно прищурилась, и насупившийся мальчишка начал выбираться из гнезда.

Сов расстроенно заквохтал ему вслед.

— Это мой птенец, — непреклонно заявила ему Лирка.

— А это моя мама! — тут же отозвался Ханён, непримиримо глядя на сова. — И я тебе её не отдам. Мама, не бери его мужем!

— Это не тебе решать, сопля, — госпожа Пандар взлохматила ему волосы. — Пошли съедим сладенького, раз тут такие нервы.

Мальчишка тут же воспрял, но уходя не удержался и сказал:

— Дядя вам, если что, все крылья пооткусывает!

— О, он откусит! — повеселела компаньонка, решив, что мальчик говорит про Саврия.

Дверь за ними закрылась, и Лирка подождала, когда тяжёлые шаги госпожи Пандар стихнут на лестнице.

— Саврий, — позвала она.

— Да? — тут же отозвался тот.

— Пусть тут никто лишний не ошивается. Я кое-кого гулять выпущу.