Книга Печать безумных. Пророчество, страница 212 – Екатерина Гичко

— Зачем? — Узээриш опомнился первым. — Жаадат ненавидит мир? Подожди! Разве это не бог вампиров?

Иррес глумливо захехекал, и Ришу захотелось потребовать, чтобы он вылез из Лирки и не портил ей лицо гримасами.

— Никого он тогда не ненавидел. Ты представь, вот создали основатели богов. Могущественных и всесильных. Вложили в их головы знания. И вот ты, могущественный, всесильный и умный, стоишь посреди мира, и это первое, что ты видишь в своей жизни. У тебя есть всё, но в то же время ты ещё ничего не видел, ничего не понимаешь. Ты даже не знаешь, что такое жизнь, потому что толком её отведать не успел. Этакий ребёнок, который только появился на свет и уже всё умеет. Когда Родители повелели создать каждому народ, они также выставили ряд условий. Среди них было требование, чтобы существование каждого представителя расы было конечно. Никто из богов не понимал, что Родители имеют в виду смерть. Они даже не знали, что это такое! Смерть… Как её объяснить? Как её сделать? Для самих Родителей это было очевидным, тем, что в пояснении не нуждается. Для богов тоже вроде бы чем-то понятным, что не нужно уточнять. По итогу они сотворили столько ошибок… И Жаадат сделал самую большую. Лично я никогда его не винил. Наши создатели оказались плохими родителями, — Иррес скривился. — Они захотели собственный мир, своих детей, но не пожелали заниматься ими, когда тем действительно была нужна их поддержка.

В лице Лирки мелькнуло нечто яростно-обиженное.

— Мир тогда уже был создан, наполнен растениями и животными. Жаадат просто смотрел на взаимоотношения в этом мире, видел, что звери поедают зверей, и посчитал это правильным. Это же творение Родителей. Всех вот этих рассуждений о ценности смертной жизни тогда и в помине не было. Самой смертной жизни ещё не было! Для него то, что его народ будет поедать представителей других народов… ну… — Иррес умолк, мучительно подбирая подходящее сравнение. — Это как детишки в песок играют. Для него и для других богов это всё равно, что отгрести горсть песка от чужого куличика. Не так уж страшно, если сравнивать с кровавыми культами, да?

Присутствующие молчали. Майяри больше не торопила Ирреса, позволяя ему рассказывать так быстро, как он того хотел.

— Когда Родители увидели, что он создал, они ужаснулись. Они увидели, что Жаадат не понимает, что такое жизнь, что такое смерть… И не он один! Просто он успел закончить первым и его ошибка стала необратимой. Другие-то потом успели внести изменения. Его глиняные творения никогда не умирали. Они прекращали существование на какое-то время, когда утрачивали плоть. Но, пожрав достаточное число разумных и обретя живое тело, могли существовать, как всё живое в мире. Только стоит учесть, что примером живого для Жаадата тогда служили только сами боги, растения и звери. Родители увидели в его творении большую угрозу всему миру. Надо сказать, что при сотворении они заложили правило, по которому созданное мог уничтожить только творец. Ни один бог, ни они сами не могут полностью стереть чужое творение, разрушить так, будто созданного никогда не было. Они сделали это нарочно, чтобы ни они сами, ни кто-либо из богов в пылу гнева не мог избавиться от другого бога.

— То есть народ Жаадата мог уничтожить только Жаадат? — сообразил Узээриш.