Книга Печать безумных. Пророчество, страница 189 – Екатерина Гичко

А-ара уже погрузила кувшин в воду, когда заметила торчащий из-за кустов носок сапога. Услышав плеск, его обладатель зашевелился, и, к ужасу девушки, на неё уставился Ли-риан-си и его тьма. А-ара едва не упустила потяжелевший от воды сосуд.

— Маленькая жена Ёты? — тонкие губы шамана изогнулись в насмешке.

Девушка замерла под его тёмным взглядом испуганным зверьком. Опомнившись, она вытянула тяжёлый кувшин на берег и уже хотела уйти, когда шаман заговорил вновь.

— Ты из рода Арван, верно?

Пугливо посмотрев на него через плечо, А-ара кивнула.

— Женщины в вашей семье всегда владели огромной силой.

Как же ей хотелось побежать прочь, но в то же время ноги словно отнялись, а слух стал невероятно чутким. А-аре не удалось скрыть жадный интерес.

— Твой отец… дурак, — Ли-риан-си выплюнул последнее слово с нескрываемым презрением, — если думал, что спасёт тебя тем, что ничему не научит. Здесь живут одни трусы, которые так цепляются за свою силу, что страшатся позора как смерти. Думаешь, Арван-Ё пал бы, выступи они все на его защиту?

Повернувшись лицом к шаману, А-ара с нескрываемым непониманием посмотрела на него. Но тот будто и не хотел что-то пояснять, просто выговаривался, поддразнивал её интерес и тем мрачно веселился.

— Они ужасно боялись и завидовали силе и могуществу Арван-Ё и ждали, когда Салея сокрушит его, чтобы тогда вступить в бой и забрать поверженный город себе. Растащить по кусочкам, пользуясь отяготившимся безумством его Второго Господина. Но не выдюжили.

А-ара продолжала молчать, судорожно сжимая пальцами мокрый край кувшина. Ли-риан-си погладил-пощекотал тьму и опять взглянул на девушку.

— Тебя ждёт страшная судьба.

Вздрогнув, А-ара отшатнулась.

— Они не простят тебе силу. Поверь, женщинам здесь, — шаман, прикрыв глаза, прижался лбом к радостно прильнувшей тьме, — не позволят быть сильнее. Не примут. Загонят как животное и задерут.

Не выдержав, девушка всё же подхватила кувшин и, расплескав воду, чуть ли не бегом припустила от реки. Сердце колотилось так, что было готово проломить грудную клетку.

— Беги, беги… — прошептал Ли-риан-си, всматриваясь в воду.

А-ара замедлила шаг только у становища.

— Ты чего? — окликнул её один из мужчин, заметив, как напугана девушка.

— Там… Ли-риан-си… и тьма…

— А-а-а, — понятливо протянул тот и потерял интерес.

А девушка торопливо осмотрелась, лихорадочно выискивая на лицах присутствующих ту злобу, что нарисовал своими словами шаман нота-са.

Но жителей становища больше интересовало разыгравшееся у шатра прежнего жреца горе. Старшая жена-мать сидела на земле и заливалась горькими слезами, пока сыновья умершего мужа выносили добро и складывали в кучу, чтобы потом поделить. Растерянные жёны топились поодаль, и на лицах их был написан страх. Ещё сутки назад такие степенные и спокойные, а теперь потерявшие опору в жизни, они стояли на пороге своей разрушенной жизни и ожидали, когда другие решат их судьбу.

Старший сын умершего жреца поднял мать с земли и передал её в руки двум своим жёнам, которые потянули плачущую женщину прочь. Другие жёны смотрели ей вслед с отчаянием, кто-то начал плакать. А-ара резко отвернулась и зажмурилась, прогоняя непрошенные слёзы.

— Ты-то что ревёшь? — с улыбкой спросил у неё всё тот же мужчина. — Твой муж жив, жрецом заделался. Вот вернётся, ещё всех вас перещупает. Говорят, после общения с Господами на жён очень тянет…