Книга Печать безумных. Пророчество, страница 177 – Екатерина Гичко

Мхян днём убегал в город и, вернувшись, рассказал, что весь отряд очень занят по приказу хайнеса. Их разбросали в помощь городской страже и сыскарям. Нарий всё ещё ходил в плохом настроении, поэтому Мхян не стал говорить ему, что хайнес спал у них. Забоялся участи гонца с плохими вестями. Зато с удовольствием поведал о приезде подруги Лирки, в красках описал недовольство госпожи Майяри — кое-где чуточку приукрасил — и заверил, что с таким союзником сестру быстро отпустят из дворца. Вроде бы Нарий малость подобрел. Ёрих потом украдкой рассказал, что у Нария там что-то случилось с прежней семьёй. Вроде бы как они недовольны, что он им такой позор причинил, и нервы потрепали ему знатно. Но что точно случилось, никто толком не знает, а злить вредителя расспросами даже виларий не хочет.

Господин Винеш приходил вечером проведать Лиркину руку. Ощупал, помял и велел ещё немного походить с лечебными деревяшками.

— Но в целом неплохо, — впрочем, лекарь отчего-то хмурился. — Когда, говоришь, ранена была?

Лирка напомнила, и лекарь поджал губы.

«Если что, говори, что регенерация тебе по наследству от предков досталась стремительная как пожар»,— посоветовал Иррес.

Но лекарь допытываться не стал.

Шум в гостевом крыле утих только за полночь. Лирка вместе с Ханёном давно легла спать, но, в отличие от сына, никак не могла уснуть. В темноте утихшая было за день тревога разрослась, и женщина терзалась мрачными предчувствиями. В окно заглядывал волчий месяц, и его свет стелился дорожкой по полу. Лирка осторожно, чтобы не разбудить детёныша, выбралась из-под одеяла и подошла к открытому окну. По чёрному небу неслись тонкие облака, порой заволакивающие лики ночных светил. Набирающий силу ветер гнул к земле кусты и трепал ветви. В посвежевшем воздухе сильно пахло дождём, то и дело мелькали молнии и громыхал пока отдалённо гром.

Намечалась гроза.

Лирка встревоженно принюхалась к воздуху и немного успокоилась. Буйство природных стихий её всегда умиротворяло. Словно непогода забирала её самые пламенные эмоции и тревожилась вместо неё. Даже когда семь лет назад их деревушку у заставы накрыло наводнение, её саму накрыл покой. Когда у тебя почти ничего нет, то и терять нестрашно. Лирка вспомнила, как она, держа маленького Ханёна на руках, сидела на краю крепостной стены и смотрела на разлившуюся внизу зеленоватую из-за травы воду. Сияло солнце, и в бликующей воде среди стеблей травы сновали юркие рыбёшки, вызывавшие бурный восторг Ханёна. Радостные крики ребёнка тревожили тягостный покров тоски, накрывавший заставу. Потерпевшие бедствие оборотни постепенно, ворча и вздыхая, приходили в себя и начинали неуверенно улыбаться. В тот год потонувших не было, обошлись малой кровью. Поля в приграничье не засевали, нажитого у всех было не так уж много, если вообще было. Что уж там терять? Избу не смыло и ладно. К вечеру уже на стенах варили уху и ворчали уже больше от скуки.

Первые капли дождя ударили по листьям. Непогода тихо зашептала. В её шелесте Лирке чудился чужой голос, спокойно и размеренно выспрашивающий, в чём причина её тяжких дум. Мысли потекли спокойнее, размереннее.

«В хайнесе этом треклятом»,— меланхолично отозвался Иррес, поддавшийся настроению Лирки.

Боялась бы его Лирка так, как сейчас, если бы между ними не было той ночи?