Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 47 – Екатерина Гичко

— Ну вот скажи, ты бы стал рисковать свободой в одном мире, чтобы отираться на жалком куске земли? Рисковать остаться драгоценной безделушкой до скончания веков? Ему теперь, чтобы привязаться к новым воротам, нужно чтобы кто-то отнёс его к ним. И на это время он полностью, всем своим телом, переходит… ну, например, в колечко! И пока его не донесут до места, этим кольцом и будет. И никуда уйти из него не сможет. Вывалится в дыру в кармане и будет лежать на дне речном. Ты бы хотел?

— Не очень, — признался хайнес. — Но я и не безумный.

— Да я бы даже безумный на такое не пошёл! Слушай, может, разбудим? — тон духа сменился неожиданно. Задремавшая Лирка даже встрепенулась. — А то уже всё остыло.

— Пусть спит. Она вымоталась за эти дни.

Против воли Лирка почувствовала прилив благодарности к мужчине и плотнее завернулась в мягкое и пышное одеяло.

Которое вообще-то должно было быть тонким и шерстяным.

Резко распахнув глаза, женщина испуганно ахнула, увидев спальню.

— О, слышишь? — обрадовался хайнес. — Проснулась.

Что она тут… Лирка скинула одеяло и задохнулась от ужаса, обнаружив, что на ней ничего нет. Только печать на правом бедре.

— Милая, я ничего не видел, — пропел… из гостиной Сильнейший. — Иррес самоотверженно тебя закрыл. А я благородно не смотрел и отдал одеяло.

— Ты её лапал! — рыкнул дух.

— А как бы я её иначе на кровать перенёс⁈ — возмутился господин Узээриш. — Я не Майяри! Я могу только руками!

Боги, да как… Шани! Лирка разъярённо зарычала, вспомнив наконец, как её отпихивает в сторону звериное сознание. Но она так устала, что почти не противилась и вообще была в полусне. Шани! Как она мог…

Медведица заворочалась, вскинулась и угрожающе зарычала. Лирка мигом стушевалась и обиженно засопела-завздыхала. В чём она теперь выйдет? Одежда наверняка разодрана! А хайнес… хайнес… Лирка закусила губу, ощутив, каким мучительным жаром наливаются щёки. Он наверняка теперь думает, что нравится Шани.

Шани зарычала уже дружелюбнее, подтверждая, что да, крылатый медведь ей приглянулся. И подбросила образ гнезда, в щелях которого торчал белый пух. Самоотверженность сова в утеплении «берлоги» была оценена.

Стук в дверь заставил Лирку вздрогнуть повторно.

— Лирка, ты там? — послышался голос господина Шидая. — Тут господин Винѐш пришёл проведать хайнеса. К вам можно?

Неузаконенный Иррес едва успел запрыгнуть в спальню, когда дверь открылась и внутрь осторожно заглянул господин Шидай. Вместо расхристанной Лирки, которую он опасался смутить, застав в неприбранном виде, лекарь увидел хайнеса, растянувшегося на диване в одних портках. Бинты за одежду можно было не считать.

— А вы почему здесь? — удивился господин Шидай.

— Что там? — пробасил за его спиной господин Винеш.

Оба лекаря прошли внутрь и чуть удивлённо уставились Риша, которому полагалось со всеми удобствами возлежать на постели и предаваться отдыху, а не ютиться на слишком коротком для него диване.

— Лирка ночью пришла медведицей, — легко пояснил Риш. — Не мог же я позволить женщине спать обнажённой на полу?

Дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась встрепанная Лирка. На ней была одежда, подготовленная для хайнеса. Штанины она закатать успела, а вот рубашка грозилась сползти с левого плеча. В один рукав руку женщина просунула, а вот во втором второпях запуталась и никак не могла попасть с манжету. Увидев её в своей одежде, Узээриш изумлённо приоткрыл рот и малость завис.