Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 4 – Екатерина Гичко

Дверь вновь отворилась, и внутрь скользнул Иррес.

— Ну как он?

Подселенец метаниями не терзался, потому спокойно ткнулся носом в щёку спящего.

— Тёплый, — удовлетворённо протянул он. — А ты рыдала! Смотри, какой живучий!

Лирка закусила губы, склонила голову, и слёзы вновь потекли по щекам.

— Ну чего ты опять? — расстроился Иррес и закрутился рядом с ней. — Чего ты его оплакиваешь?

Хайнес вдруг особенно глубоко вздохнул, повернул голову и приоткрыл глаза. Взор его был мутным, но на Лирку он уставился вполне осознанно.

— Рыдаешь? — хрипло спросил он.

Та не выдержала и горько всхлипнула.

— Жалко меня, да?

Лирка торопливо закивала и обиженно искривила губы, увидев, что мужчина слабо улыбается. Дразнит, что ли?

— Молчала?

— Подружке сболтнула, — недовольно буркнул Иррес.

— Майяри можно… — хайнес прикрыл глаза, опять уплывая в забытьё. — Не рыдай, мы не виноваты… это всё… он. И вообще, я теперь спокойнее буду… за тебя. Вижу, защититься можешь. Хе, — губы опять расползлись в слабой улыбке, — на себе испытал.

Лирке захотелось рыдать уже в голос. И от чувства вины, и от облегчения, что Сильнейший уже находит силы, чтобы шутить над ней и поддразнивать.

— И вообще, я тебя так люблю, — мужчина уже едва шевелил губами, а глаза не открывал вовсе. — Когда пришёл в себя… ещё на улице… а ты меня на спине несёшь. Трогаешь губами щёку и шепчешь, какой я сильный, хороший, добрый… Сердце едва не разорвалось.

— Эк он бредит! — проникся Иррес.

Лирка даже не подумала воспринять произнесённое всерьёз.

— Что тут у вас? — в спальню заглянул господин Шидай. — Спит? Отлично. Так, а ты, — он строго посмотрел на Лирку, — если хочешь его караулить, сперва помойся и переоденься. А то выглядишь так, словно сама его била.

И вышел, даже не подозревая, как больно кольнул бедную девушку.

— Вот сволочуга! — злобно прошипел ему вслед Иррес. — Хватит сопливиться! Живее мыться, а дальше можешь у кровати хоть на коленях стоять и пристыженно ему в ладошку дышать. Давай, двигай ногами! Я его даже обзывать не буду. Сегодня уж точно!

Лирку разбудили голоса. Она дёрнулась, едва не простонала от пронзившей затёкшее тело боли и кое-как разогнула спину. Иррес, конечно, шутил про стояние на коленях, но, вернувшись после помывки, Лирка присела на пол у кровати, чтобы сторожить сон больного, и уснула сама, уткнувшись лбом в край постели.

— Мой сын…

Сердце скакнуло в горло, и Лирка под хруст костей и ругань Ирреса стремительно распрямилась и встала. Дверь распахнулась, и внутрь ворвался обеспокоенный господин Иерхарид.

— Риш! — с задушенным шёпотом мужчина подлетел к постели сына и торопливо его осмотрел, опасаясь прикоснуться руками. — Боги, мой мальчик!

Лирка представила, что кто-то ранил Ханёна, и прокусила губу до крови.

— Уже всё хорошо, — следом вошёл господин Шидай, одетый куда приличнее прежнего. — Ему теперь спать, есть кашки и много-много отдыхать.

— Как много? — лекарь обернулся и уставился на обеспокоенного Саврия.

— Вы совсем, что ли, уже⁈ — возмутился господин Шидай. — Пусть отлежится мужик, страна не рухнет!

— Он на нервах, — заступился за помощника господин Иер.

Успокоившись, он всё же погладил сына по встрёпанным волосам живой рукой и неуверенно улыбнулся. А затем повернулся к помятой, одетой в чужие штаны и рубаху Лирке и искренне поблагодарил: