Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 309 – Екатерина Гичко

Ну теперь он точно может претендовать на звание каменного! Выдержать такое и никоим образом себя не выдать… Нет, Риш в разведке мог сутками лежать на одном месте и притворяться бревном. Но никогда ему не приходилось сдерживать свой темперамент в постели!

Нет, ну всё же какая восхитительная наглость! Обнюхала его, потрогала всё, что взгляд привлекло, и даже совсем стыд потеряла! От желания улыбаться лицо сводило, но Риш мужественно держался. Нельзя спугнуть исследовательский интерес Каи. Пусть смотрит, пусть трогает, пусть… Всё пусть! Боги, да он слышал, как она облизывается!

Не выдержал и открыл он глаза только один раз, когда почувствовал, что птичка оттягивает край портков. Так удивился, что усомнился, что это действительно Кая. И имел удовольствие убедиться, что это именно она, именно она тянет подрагивающие пальчики туда, куда приличным девушкам до свадьбы лезть нельзя. И как ему удалось удержаться и не подмять её под себя? Риш уже не пытался успокоить сердце, не до него. И когда до слуха долетел очередной удовлетворённый вздох, уже был готов раскрыть себя.

Но пташечка решила, что всё, хватит, и Риш услышал, как она ворочается, укладываясь. Приоткрыл один глаз и убедился, что Кая действительно ворошится рядом, уютненько вытягиваясь на постели и заворачиваясь в одеяло. Нахалка! Облапала всего, возбудила, растревожила и спать ложится. Риш едва успел глаза закрыть, когда Лирка вдруг резко села. На мгновение он решил, что женщина раскрыла его притворство, но уже через секунду почувствовал, как на него натягивают одеяло.

От заботы приятно защемило сердце. Славная-славная птичка Кая. Такая хорошая и добрая, любознательная пташечка. Ой, какая любознательная! Ложись-ложись, милая, спи сладко, хорошая. Засыпай-засыпай. Да, вот так, хорошенько заворачивайся в одеяло. Спи.

Риш распахнул глаза и хищно прищурился.

Как только уснёт, он её к себе под бок пригребёт.

Утро после ночного дождя было особенно прекрасно. Небо голубеет как вымытое, трава сочно блестит, пахнет влажной землёй и веет свежестью. А на верхних ярусах Арванского городища ещё очень сильно тянет мокрым камнем и застоявшейся илистой водой от искусственного пруда, чья встревоженная прошедшим дождём поверхность с высоты казалась почти чёрной.

Умытый город представлял собой зрелище куда более уютное, чем обычно. Будто ожил. Песчаного цвета камень потемнел, деревья распушили зелёные кроны и птицы пели звонко и голосисто.

Только Лирку не покидало ощущение, что чего-то не хватает.

На городище они приехали небольшим отрядом. Она сама, хайнес со своими оборотнями и пара ребят из тех заставников, которые осматривали Арван-Ё в ту ночь, когда кто-то страшно кричал. Успели добраться по самому холодку, обшарили нижние ярусы, особенно внимательно осмотрели ту часть, что прилегала к пруду, и поднялись выше. Ничего конкретного не искали. Хайнеса больше интересовал сам город, как тот изменился в того времени, когда салейские войска проходили через него. В пылу схватки осматриваться возможности особо не было, а потом Сильнейший здесь так и не побывал из-за жутких странностей, которые происходили в завоеванном городе.

Иррес важно прохаживался среди оборотней, следил, чтобы никто из них не смел тайком подняться выше, к храму. И наслаждался свободой.