Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 183 – Екатерина Гичко

«Прости меня,— повторил бог. — Но я не могу добраться до Мхяна. Значит, он тоже там».

— Моя дочь…

«Руахаш, послушай. Я узнал артефакты! Это происки Истаридана. А если это он, то убивать девочку он не будет. Он не может убивать детей. Ему вообще сложно убивать, поэтому он и проклинал. Миана жива. Если с ней Мхян, то мальчишка о ней позаботится. А он уже бывал в Хоёторе!»

Руахаш глубоко вздохнул. Разум немного прояснился, и он поднялся на ноги.

Если Миана в Хоёторе, значит, он пойдёт за ней.

Мхян оторопело осматривал раскинувшийся над головой полог хоёторского Леса. Перепутать он точно не мог, вон, в стороне костровик цветёт! Это ж как их сюда забросило? И куда именно? Лес-то большой.

— Ну мы с тобой и влипли, — тихо сказал он Миане.

Малышка, словно осознав, в какую неприятность они попали, смотрела на него печальными, совершенно сухими глазами.

Огромный, рокочущий океан лениво плескался в ночной тишине, разбивая волны о каменистый берег. Пахло странно, очень непривычно, смесью соли, лекарства, терпкой свежести и чего-то затхлого. На фоне звёздного неба высоко над поверхностью моря качался корабль, свитый из полос зелёного света. Корабль вздымался всё выше и выше на невидимых волнах, а потом падал вниз и разбивался зелёными брызгами о поверхность настоящего моря.

Лоэзии бы понравилось.

Ёрдел отвернулся от дивного зрелища, окинул взором светящийся во тьме массив Леса и достал из кармана пластину, чтобы сориентироваться, в какую сторону ему возвращаться.

Мариш наверняка опять психовать будет.

Госпожа Лийриша оказалась женщиной обескураживающе прямой. Лирка ожидала от неё сдержанности, присущей дамам высшего света (хотя это качество она встречала пока только у госпожи Жадалы), но хайрени была очень мила, словоохотлива и совсем незаносчива. Особое обаяние — в глазах Ирреса — ей придавала беременность. То, с какой лёгкостью и непосредственностью госпожа Лийриша справлялась со своим положением, вызывало у духа восхищение.

— Этот малыш совсем ленивый, — поделилась хайрени, ласково поглаживая живот. — Порой я нарочно его тревожу, чтобы расшевелить и убедиться, что с ним всё в порядке. Мы с Иером так хотим маленького лисёнка, но пока у нас рождаются только прелестные совятки. И все такие красивые, что мне страшно за их будущее.

Тихий смех разлился по небольшой уютной гостиной солнечным светом. Погода за окном перестала казаться такой отвратительной. Улыбчивая хайрени, отчаянно рыженькая и веснушчатая, носила свет с собой. Лирка знала, как сложно пришлось этой женщине в прошлом. Майяри писала про историю с орденом Типиша[1]. Но сейчас в ней сияло столько жизни, что было сложно поверить, что когда-то она почти умерла.

«Женщин, которые столько рожают, нельзя причислить к простым смертным,— заявил Иррес. — Они перерождаются в кого-то более могущественного».

— Ханён тоже очень красивый, — широко улыбнулась хайрени, и щёки Лирки польщённо порозовели. — Я бы сказала, что видна кровь Ийехаидыев, но он больше похож на тебя, чем на Риша. Ха! Хотела бы я видеть его лицо, когда он узнал… — личико женщины хищно заострилось, а улыбка стала пакостной. — Зная его характер… Бесился знатно, да? Мне его и жалко, и позлорадствовать тянет. Но всё же больше жалко. Он обожает детей! Ты знаешь… Я же могу на «ты»?