Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 178 – Екатерина Гичко

— Кажись, всех переловили, — сообщил домоправитель. — Заодно и этого долбанного ящерёнка, а то он опять утёк ещё прошлым днём.

Упомянутый дракончик истошно вопил на плече грузного конюха, который тащил его в сторону ангара.

— Мож, отдадим его на потребу сыскного дела? — предложил сбросить эту обозу Фоший. — Они его как надо отучат…

— Подарок Майяри и Ранхаша? — Шерех изумлённо на него посмотрел. — Мне внуки не так часто что-то дарят.

— Ой, прибедняешься! — не подумал верить домоправитель. — Хотя ладно, боги с ним. Детишкам нравится. Пока мелкий, пусть носится.

— Вверху!!! Смотрите наверх!!

Фоший и Шерех одновременно развернулись в сторону парка, откуда доносились крики, и настороженно замерли, выжидая, когда из-за деревьев кто-то покажется. Но смотреть действительно следовало наверх. Кроны деревьев задрожали, а одну так тряхнуло, что на землю просыпался двойной дождь. Толчок, дерево малость согнулось, и в тёмное небо что-то взмыло в сторону дома. Шерех и Фоший рассмотрели смазанный росчерк, словно кто-то мазнул кистью. «Росчерк» со звоном влетел в окно дома, и оборотни, опомнившись, бросились внутрь.

Вроде бы всё шло как обычно. Наёмники смогли проникнуть на территорию особняка, но не сумели зайти слишком далеко. Суеты на самом деле больше, чем опасности. Теперь всю ночь охрана будет проверять каждую пядь поместья, чтобы убедиться, что никого лишнего нет.

Но Руахаша не отпускала тревога.

Он настоял, чтобы они выбрали гостиную без окон на третьем этаже. Передал недовольную Миану Мхяну, чтобы освободить собственные руки. И почему-то был уверен, что схватки не избежать.

«Ты себя накрутил,— Господин в голове тяжело вздыхал. — А я предлагал тебе развеяться. Сходили бы, сбросили напряжение… Поверь, дочь не была бы против. Уверен, она будет только рада, если ты перестанешь трепать нервы всем своей исключительной тревожностью. Разве волки должны быть такими? Вроде бы Волпадес при вашем создании ничего подобного не вкладывал…»

Руахаш оскалился и недовольно зарычал.

«Ладно-ладно,— Ваирак сообразил, что упоминать бывшего Господина своего главного жреца всё же не стоило: расстались они не совсем миром. — Уверен, это тебе от кого-то из предков досталось. У вас же не все волки. Мама у тебя кто? Прости, милый, я уже стар, ничего не помню,— голос старчески задребезжал. Бог развлекал и расслаблял Руахаша как мог. — Она же птичка? Вот бывшая твоя точно птичка. Не помню какая, но уверен, что не ошибусь, назвав её кукушкой».

Руахаш почти не прислушивался к болтовне бога. За столько лет научился виртуозно игнорировать его. Но очень внимательно ловил все звуки снаружи. Поэтому, когда раздался звон разбиваемого окна, он мигом напрягся. Чуткий слух уловил треск, с которым стекло сталкивалось с полом. Значит, разбилось вовнутрь. Скрип, какой обычно издаёт кожаная обувь.

— Сидите здесь, — велел Руахаш и, вытащив меч, пошёл к двери.

Мхян нетерпеливо вскинулся, но покорно остался на месте. Даже Миана притихла, словно осознал, что им грозит опасность.

Руахаш толчком распахнул дверь. Хорошо смазанные петли бесшумно провернулись, и жрец увидел длинный коридор, тускло освещённый стенными светильниками. По полу потянуло сквозняком, шум дождя усилился. За стёклами пугливо дрогнули огоньки, и в конце коридора вдруг появилась фигура. Она выплыла бесшумно. Высокая, одетая в потяжелевший от влаги плащ. Словно почуяв напряжённый взгляд Руахаша, фигура медленно развернулась, и жрец на миг оторопел, увидев в скудном свете бледное женское лицо, обрамлённое белыми прядями волос.