Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 168 – Екатерина Гичко

— Я всё ещё хочу убить тебя, — признался он.

— Я тоже, — ответил Риш и вышел.

Сердце сжимала тоска.

В той битве Риш потерял друзей. И он тоже не мог простить За-ши-си их смерть.

Небо просветлело совсем ненадолго, и опять зарядил дождь. В свой кабинет Лирка вернуться не смогла. Увидела, что в коридоре кружится госпожа Лийриша, немного струхнула и теперь отсиживалась в библиотеке. Длинные ряды шкафов располагали к размышлениям, да и паршивое настроение Ирреса из молчаливой тоски перешло в желание выговориться. А здесь никто не обратит внимания на отсутствующее выражение её лица и не посчитает странным, если она заговорит сама с собой.

Но внимание всё же обращали. Хранители с молчаливым негодованием поглядывали на дану Лиркаа, которая участвовала в разгроме библиотеки и даже не подумала принести извинения. Нет, не будь она так занята внутренней беседой, обязательно бы повинилась. Или господин Наэш подсказал бы, что неплохо было бы извиниться, а то мало ли что им здесь ещё понадобится. Но господин Наэш тоже был занят.

«Я и подумать не мог, что ты не знаешь о создателе чёрных медведей,— растерянно бормотал господин Наэш. — Потому поначалу и пытался осаживать Ирреса, чтобы он больно уж не ругал его».

Лирка припомнила, что да, действительно в первый год их совместной жизни, когда они уже более-менее привыкли друг к другу и стали рассказывать кое-что из прошлого, господин Наэш шикал на Ирреса, если тот ругал бога. Но она не придала тому особого значения: ругался Иррес весьма грязно, а господин Наэш всё же мужчина очень воспитанный.

«У нас его зовут Старѝдом,— мысленно ответила Лирка. — В нашей деревне раз в пять лет справлялись ритуалы благодарения за жизнь, но как-то особенно мы его не почитали. В деревенской жизни бо̀льшим почётом пользуются боги, которые могут помочь с урожаем или скотом. Волпадес, например…»

«Старид? Хм-м-м…— задумчиво протянул бывший хайрен. — Если на чёрных медведей в Хоёторе были гонения,— Иррес тоскливо вздохнул, — то и имя своего бога они вряд ли рисковали произносить открыто. Не удивлюсь, если в других местах его зовут несколько иначе».

«У нас и легенд про него почти нет,— а раньше Лирке это не казалось странным, хотя про других почитаемых в их деревушке богов всякого рода сказаний было по несколько десятков. — Только о сотворении».

«Когда тебя гонят со всех сторон, ты старательно прячешь прошлое не только от гонителей, но и от детей,— теперь вздохнул господин Наэш. — Эти события произошли так давно, а аукаются до сих пор…»

«Такая боль так просто не исчезает»,— сказал Иррес и умолк.

Лирка и раньше понимала, что не всё в прошлом Ирреса ей известно. Он порой одёргивал господина Наэша, когда тот заговаривался: бывший хайрен явно знал больше. Но она и не подозревала, что нежелание духа рассказывать как-то связано с ней.

С её расой. С чёрными медведями.

«Я был очень зол на Истаридана, —Иррес неохотно начал рассказ. — После того, как он вместе с Ссадашилием и Исхедиаром изменил саму суть детей мира, многие из них умерли. Не перенесли. За две недели почти наполовину численность сократилась. Погребальные костры не потухали. Многих из погибших я знал. Они были достойнейшими смертными. И умирали вместе с миром, который стал для них родителем. Мне было так больно, что я хотел…— Иррес запнулся. Лирка решила, что воспоминания пробуждают в нём ярость, но ощутила… стыд. — Я хотел сделать Истаридану ещё больнее, чем сделал он. И я пошёл и убил правящую семью Великого Хоётора. Истаридан обожал их… этих медведей,— на языке загорчило. — А я убил всех».