Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 162 – Екатерина Гичко

Задыхаясь от волнения, Лирка пересказала слова господина Наэша.

— Мы преступно мало знаем о прошлом Хоётора, — досадливо поморщился Узээриш. — В нашем регионе было слишком много войн после распада Арванской империи, и многие исторические документы погибли в пожарах сражений. И что с этим Истариданом сейчас?

«С ним?— господин Наэш растерялся. — Об этом Иррес никогда не рассказывал, а в более современных хрониках лично мне ничего о нём не попадалось».

Выслушав ответ от Лирки, хайнес нахмурился.

— Получается, что один из главных богов Великого Хоётора куда-то исчез?

— Может, его народ погиб? — предположила Лирка.

«Лиркая!»— возмутился господин Наэш, и женщина растерялась, не понимая, чем вызвала недовольство.

— А кого он создал? — поинтересовался хайнес.

— Я не знаю…

«Как так можно?— подивился бывший хайрен. — Я понимаю, что сейчас в божественные покровители выбирают тех богов, кто к сердцу ближе. Но не знать своего творца… Он создал чёрных медведей! Твоих, Лиркая, предков!»

— Ты можешь объяснить, к чему такая срочность? — обеспокоенно спрашивал Иерхарид, следуя за сыном по тюремному коридору.

Тот неожиданно вернулся в кабинет и даже не попросил, потребовал, чтобы отец пошёл с ним допрашивать хоёторского шамана.

— Сам пока не очень понимаю, — Риш встревоженно хмурился, и отсветы факелов зловеще играли на его лице. — Неясные подозрения… Просто послушай ответы, не соврёт ли. Ты же понимаешь хоёторский? — спохватился Узээриш.

— Немного и только южные диалекты.

— Должно хватить.

Стража у камеры окинула хайнеса и хайрена подозрительными взглядами — сразу два столь важных лица, не обманка ли? — и слегка помягчевший от их добросовестности Риш покорно показал печать хайнеса, оттянув ворот. Охранники отперли железную дверь, а затем осторожно, бдительно всматриваясь в опасно пульсирующие печати, повернули ключи в трёх замках второй, деревянной двери, полностью покрытой магическими узорами.

Каменный мешок для содержания магов имел вполне приличные для темницы размеры: две сажени на две сажени и ещё сажень с половиной в высоту. Под самым потолком зияло небольшое оконце, забранное двойной решёткой. Все стены, полы, потолок и даже чугунные прутья покрывали печати, запирающие магию пленников. Их было двое. В левом дальнем от двери углу, сложив ноги кренделем, сидел хоёторский шаман. Четыре толстенные цепи приковывали его за руки и за ноги к стене. Их длины хватало, чтобы узник мог встать, сесть и лечь, но подойти к двери он уже не мог. В правом углу сидел перепуганный, здорово осунувшийся Дориний, прикованный к стене всего лишь одной цепью, которая на фоне оков хоёторца казалась кокетливым украшением.

Хоёторец открыл глаза и с мрачной усмешкой уставился на вошедшего хайнеса. Хайрен Иерхарид, одетый в длинную, на взгляд шамана, откровенно женскую одежду, привлёк лишь мимолётное внимание и пренебрежительное фырканье.

— Ий-узээри-ш, — тягуче пророкотал шаман. — Ты хочешь услышать что-то новое? Так у меня здесь ничего не меняется.

Губы хоёторца разошлись в улыбке, открывая крепкие белые зубы. Узээриш улыбнулся в ответ и присел перед пленником на корточки. Отец замер у двери, доброжелательно посматривая на узников.

— Хорошо выглядишь, За-ши-си, — заметил по-хоёторски Риш.