Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 150 – Екатерина Гичко

Лирка аж зарычала от досады на болтливого духа, который прочищал ей мозги с ночи. Начал сразу, как воспоминание увидел. Увы, долго держать на привязи столь яркие воспоминания Лирка так и не научилась. Сперва всё было терпимо: Иррес просто орал. Потом стало несколько хуже. Дух отказывался верить, что это «они так пали», пытался перевесить ответственность на хайнеса. Через некоторое время он смирился с невиновностью Сильнейшего, прорыдался от злости и начал полоскать Лирке мозги нравоучениями и вопросами «зачем?», «почему?», «как?» и яростным: «Нет, Наэш, это не я её испортил! Вот если бы она по бабам пошла, был бы мой грех!».

И не спать бы Лирке всю ночь, но она неожиданно для себя уснула прямо посреди особенно гневного монолога Ирреса. Из-за чего он на неё теперь и обижен.

Промозглое туманное утро принесло ясность в мысли. За завтраком Лирка подумала над своим поведением, кое-где согласилась с Ирресом, что оно было недопустимо, и похвалила себя за извинения хайнесу. По крайней мере она сказала ему, что поцелуй ничего особенного не значит.

С собой договориться было несколько сложнее. Поцелуй имел значение. Протянувшаяся прошлой ночью ниточка не оборвалась. Растерянная Лирка, увидев утром хайнеса, осознала, что тепло к нему не исчезло и продолжало мягко толкаться в грудь изнутри. Лирка плохо понимала, какой должна быть любовь, но всё же считала, что в хайнеса не влюблена. Скорее прав господин Шидай. Сильнейший смог достучаться до её молодости, нашёл ключ к тому, что она сама считала привлекательным, хотя и не знала об этом.

И да, сложно относиться холодно к тому, кто трогает душу.

— Ты губы в кровь решила истерзать?

Лирка выплыла из размышлений и уставилась на сидящего напротив неё хайнеса. Мужчина смотрел на её губы немного недовольно, раздражённо постукивая пальцами по животу там, где была рана.

— Похоже, дана Лиркаа давно не пила вражью кровь и решила перебиться собственной, — брови мужчины насмешливо приподнялись. — Могу угостить своей.

— Я ещё поцелуй не переварила, — нарочито холодно отозвалась женщина и перевела якобы безразличный взгляд в окно.

Повисло молчание. Хайнесу требовалось смириться с тем, что Лирка не пыталась забыть собственный поступок как дурной сон. На мгновение женщина даже ощутила прилив самодовольства. Господин Наэш как-то сказал ей, что мужчины — и не только они, но тогда на заставе проблемы были именно из-за них — любят упоминать то, что сами женщины предпочли бы забыть. И чем сильнее ты не хочешь вспоминать, тем более мощным оружием событие прошлого становится в руках противника.

Уберечься от этого просто. Нужно показать, что прошлое не имеет над тобой власти. А легче всего это сделать, не избегая разговоров на больную тему.

Лирка почти сожалела, что в последние годы ей не приходилось пользоваться наукой господина Наэша: местные вояки опасались цепляться с ней языками. Совет успел затеряться в памяти. А как бы он ей пригодился в пору, когда хайнес только прознал, что провёл с ней ночь! Аж досада за душу брала…

— А я тебя ещё недостаточно хорошо знаю… — протянул Риш, с интересом осматривая профиль женщины.

— Правда? — Лирка приподняла брови, но не обернулась. Вряд ли у неё получится хорошо отыграть невозмутимость, глядя ему в глаза. — Так как вы можете утверждать, что любите такую незнакомку, как я?