Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 104 – Екатерина Гичко

— Одно разорение от вас! Вон, окна мне все ваши сыскари побили, стену изувечили! Единственной на всю округе красе ноги переломили!

— Зато теперь какая красота, — степенно заметил Аший. — Сам-то ты когда бы ещё на ремонт деньги нашёл? Дело твоё не очень-то процветает, соперники, слышал, прижимают.

Подцепленный за живое писарь разъярённо задышал, отчего пыль на солнечной дорожке завихрилась.

— Дело у нас к тебе есть, — продолжил Аший. — Денежное.

— Деньги на стол сразу! — мигом выставил Резай.

— Эк ты торопишься! — Редий возмущённо заморгал. — Мы тебе новость хотим денежную дать, а ты с нас деньги за неё взять желаешь? Неправильно это как-то, да, госпожа?

Оборотень посмотрел на Лирку, и та стащила с головы капюшон. Писарь сперва с непониманием на неё посмотрел, потом нахмурился, подступил ближе, напряжённо всматриваясь в строгое лицо магички, и малость оробел. Лирка ещё и нехорошо прищурилась: всё же статьи о себе она не забыла. Но выбора-то особого и не было. Они успели уже пройти почти по всем типографиям, кроме тех, что издавали дорогие газеты. Лирка сама не говорила, общались Редий и Аший, но им сразу дали понять, что материала у них горы, а желания печатать то, что уже покупает население, ещё больше. Тут уже и гадать было нечего. Такую приверженность единой цели можно было добиться только просьбойочень влиятельного лица или большим кушем. Аший полагал, что тут сошлось и то, и то. Только «Птичий вестник» не выпустил ни одной даже самой крохотной заметки о Шхаелых. Но Резай был в оппозиции не только к правящей семье, но и вообще ко всем знатным семействам.

— А, дана Лиркаа, — может, писарь и хотел напустить в голос пренебрежение, но не очень-то вышло. Было видно, что госпожу мага он опасается. — С чем пожаловали?

— Вопрос у меня, — женщина тяжело посмотрела на писаря. — О семье Шхаелых писать много начали. Да не по делу писать. Не приходило ли вам предложение тоже что-то такое написать? Вы единственный, у кого ни слова…

— И что с того? — тут же вскинулся, защищаясь, оборотень.

— Да ты не ерепенься, — добродушно прогудел Редий, — госпожа не в упрёк.

Писарь недоверчиво посмотрел на него, на Ашия и опять на Лирку.

— Приходило, — выпалил он. — Но я эту погань сразу в мусор выбросил! Видно же, что опять знатные где-то чудят, а нас в своих замыслах использовать пытаются. Пусть с глупцами и жадными работают.

— А куда выбросили? — Лирка невольно под ноги посмотрела, на заваленный хламом пол. — Взглянуть бы.

Резай немного помялся, а потом всё же шагнул за стол, который выглядел не таким захламлённым, как остальные. Порылся под ним, возможно, как раз на полу, и разогнулся, распрямляя скомканный лист.

— Вот, — он протянул Лирке бумагу.

Та бегло прошлась глазами по тексту, написанному печатными буквами, и задержалась на фразе, которая цепляла её уже не первый раз: Аший смог стребовать у других писарей «источники достоверной информации».

С заботой о вашем благополучии и спокойной жизни.

Ёрих, когда слышал эту фразу, всегда возмущался, что она как угроза звучит. Может, такая вежливостьпринята в высших кругах и является для них обычной, но Лирка такие слова слышала только от Нария.

— Вы можете написать статью по моей просьбе? — Лирка посмотрела на писаря.

— А что, другие не захотели? — осклабился тот.