Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 9 – Екатерина Гичко

Ирресашау посмотрел на своего друга. Истаридан улыбался, а висящий за его головой круг сиял мягким белым светом. Как хорошо, что рядом с ним есть тот, кто всегда его поймёт и поддержит.

Иррес распахнул глаза и уставился на серую каменную стену. Приятная теплота, вызванная сном, всё ещё ласкала его изнутри, но быстро меркла и исчезала под давлением горьких воспоминаний. Доброе улыбающееся лицо Истаридана сменилось его же лицом, но заплаканным и искажённым болью и ненавистью. Иррес почувствовал, что и его собственная морда искажается, серые губы приподнимаются, обнажая оскал, и поспешил задавить прошлое.

Это всё проклятый Ваирак! Растравил накануне, подбросил дров в пепелище, которое, казалось, давно затухло. Давненько Иррес не вспоминал столь далёкое прошлое. Оно было ещё болезненнее, чем время, наполненное ненавистью и безумием. Всегда особенно неприятно вспоминать безвозвратно утерянное хорошее.

Иррес скосил глаза вбок и почувствовал, как разжимается тугая пружина при виде безмятежной картины. Хвыба дрых на груди Лирки, а та обнимала его, как обнимала во сне Ханёна, и размеренно дышала во сне. Чужое дыхание всегда успокаивало его, напоминало, что воспоминания — это прошлое. А сейчас рядом с ним дышит настоящее.

Растревоженные сном мысли не хотели успокаиваться, и Иррес в который уже раз подумал, как бы Лирка отнеслась к нему, если бы знала всё-всё? Непросто намёками, а знала бы самые мельчайшие детали всех его непростительных поступков. Есть ли хоть кто-то, кто смог бы принять его, зная, каждую мелочь из его прошлого?

«Я здесь, Иррес».

И взволнованные, суетные мысли разбились о спокойный голос Наэша.

Наэш знал. Видел каждую его мысль и каждое воспоминание с такой чёткостью и ясностью, словно сам был очевидцем тех событий.

Но был ли у него иной выбор?

«Это же не твоя вина, Иррес,— как всегда в моменты, когда на друга накатывала тревожность и вина, Наэш говорил спокойно и размеренно, успокаивал. — Не ты лишил меня выбора. Но даже став неотделимой частью тебя, я не утратил право выбора. Я же мог поступить иначе. Обезуметь вместе с тобой и загореться жаждой мести. Возненавидеть тебя… Я выбрал другой путь».

Иррес наконец успокоился. Всё же Наэш был его самым главным другом. Другом, который всегда рядом и всегда готов помочь, пусть и неожиданным образом. Их столкнула друг с другом чужая злая воля, неудача и в целом в их встрече не было ничего хорошего. Но теперь Иррес был уверен, что пленение Дешием стало завершением чёрной полосы в его жизни.

«Наэш, а скажи… ну, те самые слова. Ты помнишь, какие».

Друг немного помолчал и тихо заговорил:

«Порой дружба умирает, даже если друзья остались живы. И иногда эта смерть тяжелее настоящей смерти, потому что после неё даже хорошие воспоминания перестают быть хорошими. Но в сердце остаются семена дружбы. И когда-нибудь они могут взойти снова, рядом с кем-то другим».

Иррес облегчённо вздохнул и умиротворённо прикрыл глаза.

«Спасибо, Наэш».

«Не за что, мой друг».

[1] Цветущая равнина к северу от Вархаварских гор ныне пустыня Ходячих Песков.

[2]Чанвашар— бог-создатель наагашехов.

[3]Айвасарита— богиня-создательница нагов. Считается, что именно с её конфликта с Чанвашаром и начались Древние воины.