Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 87 – Екатерина Гичко

— Простите, — Лирка виновато посмотрела на сердитого бога. — Мы не знали, как вас позвать. А других бессмертных рядом не было.

— В следующий раз просто молись! — сквозь зубы прошипел Ваирак. — Обещаю, тебя я точно услышу. Фух! — плюхнувшись рядом на крылечко, бог с досадой посмотрел на неровно обрезанный кончик косы, и волосы тут же отросли до прежней длины. — И куда он так размножается? Чего хотели-то? Руахаша нашли? Или дочь его? Никогда детей не заведу!

— Нет, — Лирка мотнула головой. — Мы встретили Истаридана.

Бог высоко поднял брови, и раздражение на его лице сменилось напряжённым вниманием. Всмотревшись в глаза Лирки, он огляделся и поинтересовался:

— Где наш друг?

— Там, — Лирка неопределённо махнула рукой в сторону заднего двора.

Повисло молчание. Господин Ваирак расслабленно вытянул ноги, прислонился плечом к перилам и сложил руки на груди. Продолжать беседу никто не торопился.

— И как он? — наконец спросил мужчина.

Лирка неопределённо пожала плечами. Она сразу поняла, что спрашивают не про Истаридана.

— Трещит и отшучивается. Но сама встреча… — женщина замялась. — Было видно, что ему тяжело.

— Ещё бы, — ничуть не удивился Ваирак. — Это раньше он видел Истаридана сильным, могучим и равным себе. И видел таким только потому, что мозги набекрень были. А теперь что? Жалкое зрелище. Смотришь и понимаешь, что вот этот псих твой бывший друг и нынешний враг.

— Вы так точно описали его чувства, — удивилась Лирка.

— Ну как же, — бог поморщился и дунул на мечущуюся перед его лицом мошку. Той было плевать, кого кусать. — Истаридан чувствовал тоже самое, когда смотрел на него. Мне вот даже интересно, Иррес винит себя за то, что его друг стал таким? Истаридан вот себя винил. Считал, что это он и только он виноват в сумасшествии Ирреса. Хотя и Иррес тоже хорош, — мужчина фыркнул.

— Он сделал Ирресу больно, — заступилась Лирка за друга.

— А до этого больно сделали Истаридану. Он сделал больно в ответ, больно стало Ирресу, тот сделал больно Истаридану… И кому стало лучше? — бог мрачно посмотрел на женщину, и та промолчала. — В этой истории нет невиновных. Иррес тоже наворотил такого, что никогда не забудет и не простит. И ему не простят.

И Лирка заподозрила, что сам Ваирак и не простит.

— Вы обижены на Ирреса?

Бог тяжело вздохнул, желваки его напряглись, и он поморщился.

— Я был обижен на них обоих. Они разрушили страну, которую строил и создавал в том числе и я. Но моя обида давно прошла. Просто… я всё ещё разочарован. Разочарован тем, во что превратился Хоётор. И тем, во что превратились Иррес и Истаридан. Они стали жалкими. Не спорь, — Ваирак поднял руку, стоило Лирке рот открыть. — Ты не знала, какими они были раньше. Сейчас Иррес, конечно, выглядит лучше, чем когда был безумным, но с прежним Ирресашау он всё равно не сравнится. Если говорить об обиде, то на Истаридана я был обижен больше.

— Это потому, что он решил отдать Хоётор безумным?

Ваирак изумлённо посмотрел на Лирку.

— С разумом Истаридана вы тоже говорили, — понял он. — Странно, что он признался… Да, именно за это я на него и злился. И до сих пор злюсь. Он отдал страну, которую строили мы все, на раздирание безумным. А потом сам же так заигрался во врачевателя, что превратился в такого же сумасшедшего.