Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 425 – Екатерина Гичко

А-ара была так ошеломлена тем, что По-нари смеет называть мужа коротким именем, что едва смогла воспринять всё остальное.

Теперь бы понять, какая роль отведена здесь ей. Будущее было туманно. Да, её Господин силён, но сама она слабосильная женщина, которая, впрочем, уже не готова мириться со своей слабостью. Может, попросить Господина, чтобы тот нашёл её отца? Отец бы научил её пользоваться силами, такая она бы стала для своего Господина полезнее. И жить им где-то нужно. Есть что-то. Не будет же Ша-ван-х содержать их. Или жрецу здесь положены какие-то приношения от населения, как это у них было?

То-нии куда-то подевалась, и По-нари заверила А-ару, что ту куда-то утащил недовольный Господин. Испугавшись за судьбу сестры, А-ара собралась и поторопилась к храму и уже там столкнулась с хозяином их гостеприимного дома, Ша-ван-хом. Он и ошеломил её нежданной честью.

То-нии вернулась с Господином. И не одна. Обычно недовольное лицо сестры сияло, улыбка была похожа на блик солнца в воде, а на руках её сидел насупленный мальчик. А-ара ахнула, узнав в нём сына То-нии.

— Наш щедрый Господин отнёс меня в наш прежний дом, — сестра была так счастлива, что даже шатёр мужа упомянула с теплом. — И-тона поверить не могла, что это я. Всё твердила про мою смерть. Плакала много, — тут улыбка То-нии потускнела. — Я сказала им про смерть Ёты. Там, конечно, все в плач… Старшие сыновья хотели меня на копья поднять, но Господин их сам поднял, на дерево. И это он просто не хотел, чтобы наши рыдали потом ещё сильнее из-за них. Я задержалась так, потому что там стали решать, что делать дальше. У них там такая разруха, и вдовы… — она умолкла.

А-ара поняла. Каким бы ни был Ёта, его смерть поставила жён перед неопределённостью. Те, у кого есть взрослые сыновья или старшие родственники поблизости, ещё могли податься на попечение к ним. Маленьких детей старшие братья тоже разберут, То-нии наверняка за своего чуть ли не сражаться пришлось.

— Ну, я подумала, — То-нии замялась и опасливо посмотрела на А-ару, — вдвоём нам так и так тяжело будет, а вместе, большим шатром, всё же попроще. Со мной пришли только те, кто захотел рискнуть.

А-ара сперва не понимающе посмотрела на неё. То-нии посторонилась, и девушка увидела среди деревьев знакомой расцветки шатёр. Стоял тот криво и косо, но постепенно, под командный голос И-тоны, выправлялся.

— Мама! — и А-ара бросилась в сторону этого шатра.

Она влетела в объятия усталой, казалось бы, ещё больше постаревшей И-тоны и захлебнулась в рыданиях. Жизнь сразу стала устойчивее. Обретя опору в старшей жене-матери, которая теперь была только матерью, А-ара смогла немного, но выдохнуть. Рядом появился кто-то мудрый, кому она действительно могла доверять.

— Почему вы здесь? — всхлипывая, спросила она. — У вас же сын… Он мог…

— Мог, — спокойно и даже хладнокровно сказала И-тона. — И желал. Но я подумала, что он уже достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в своей бедной матери. Вам же разума не хватает. И… — она прикоснулась к своему уже довольно заметному животу. — Я хочу надеяться, что, если это будет дочь, она сможет прожить другую жизнь, не похожую на… мою.

Выплакавшись на её коленях, А-ара тихо-тихо рассказала И-тоне всё. Только ей, больше никому из бывших жён Ёты она ничего не рассказала. Не рассказала про то, как прошли последние часы Ёты. Не рассказала про своё отчаяние и тут смешную, как ей казалось, атаку, на которую она решилась. Ёта погиб. Вот и всё. Но И-тоне она рассказала.