Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 400 – Екатерина Гичко

Просто с их лиц спали маски.

Фигура у дальней стены недалеко от Господина Атраша напоминала огромное дерево. Мощное и благообразно крепкое, какими бывают столетние дубы, с честью выдержавшие многочисленные бури. Справа от него на месте, на котором по памяти Лирки никто не стоял, висела мерцающая дымка. Тот бесформенный Господин или кто-то другой? На том месте, где была Многоликая высился незнакомый мужчина. Крепкий, с длинными волосами и суровым, даже немного скучным лицом. Рядом с ним стоял ещё один незнакомый мужчина. Крепкого сложения, лицо несколько грубовато, из-под верхней губы выпирают клыки. Золотые косы вроде были похожи на те, что носил Господин Ваирак.

Рядом с ним, почти соприкасаясь плечом, стоял Бард. Лирка удивилась, что не узнала его раньше, но слепящий белый свет, эта обесцвеченность меняла даже неизменившиеся лица. У Барда поменялось только выражение лица. Оно стало строгим и даже грустным. Одежды стало больше, она несколькими слоями укутывала тело духа, скрывая его по самую шею.

Господин Земли стоял недалеко от входа во второй зал. Отсутствующее выражение лица поменялось, он больше не походил на потерянного ребёнка, послушно следовавшего по пятам за своим жрецом. Суровое, но мягкое выражение лица, полный осознанности застывший взгляд. Его ладонь лежала на плече крепкого юноши с длинными волнистыми волосами, у ног которого лежала личина карлика. Юноша держал за руку тонкого, почти мальчишеского сложения духа со столь густыми волосами, что Лирка не могла рассмотреть его лица. Немного в отдалении от них, слева от Атраша высился не очень красивый горбоносый Господин. Если присмотреться, в нём можно было узнать Двуликого, но сейчас его лицо принадлежало одному сознанию и не было разделено.

Чернильная тьма лениво, как-то без особого интереса искала выход из круга, образованного духами. Тыкалась в пустоту между ними, но неизменно вновь тянулась к ним, как к ярким источникам жизненной энергии. Расстояние между Двуликими и юношей с буйными кудрями было самым большим, и как раз напротив этого прогала лежал Иррес. Когда тьма потянулась к нему, Лирка испуганно бросилась вперёд и отдёрнула хвост друга. Тьма успела коснуться самого его кончика и незаинтересованно отпрянула. Лирка проводила её настороженным взглядом. Тёмная материя поползла вверх по одежде Двуликого, оставляя на ней разводы и уменьшаясь с каждым ползком. Потом отвалилась от него и прильнула к Атрашу. Все духи были вымазаны её прикосновением, и особенно сильно мужчина, стоявший на месте Многоликой.

— Иррес, — Лирка опомнилась и судорожно сжала хвост друга. — Иррес, очнись! Тут что-то странное происходит.

Она нервно посмотрела на подселенца, и сердце её от испуга рухнуло вниз живота. Она только сейчас заметила, что шерсть Ирреса больше не сияла.

— Иррес!

Лирка бросилась к другу и принялась судорожно его ощупывать. С каждым прикосновением ужас поднимался в ней всё сильнее.

Тепло в теле подселенца угасало и было уже почти не ощутимо. Лапы плохо гнулись, сильное сердце не билось в грудную клетку.

— Иррес! Иррес! Иррес!!! — истошный крик оборванным воплем взлетел к потолку.

Трясущимися руками Лирка что есть сил тормошила огромное тело, дёргала его за шерсть и звала, и звала то Ирреса, то господина Наэша.