Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 313 – Екатерина Гичко

Руахаш успел опустить женщин на пол и оттеснить их себе за спину ближе к дверям. И оттуда открывался как раз особенно хороший вид.

Туман стремительно рванул ввысь и стороны и быстро заволок собой треснувшую стену. Та будто бы исчезла, и вместо неё появились густые облака, пронизанные золотистыми солнечными лучами. И первой из этих облаков появилась огромная рука. Рождающийся из тумана Господин был велик ростом. Длинные, изящные пальцы, увенчанные белыми когтями, зашевелились, перебирая пыльный воздух. Кожа руки была столь бела, что солнце отражалось в ней бриллиантовыми искрами. Тончайший рукав, сотканный будто бы из паутины, собрался складками у локтя. Показалось плечо, крепкое, широкое и совершенно нагое. Одеяние сползло вниз, открыв и грудь — широкий, каменно-белый пласт мышцы, расцвеченный невинно-розовым пятном соска. Господин продолжал подниматься, показался сильный изгиб шеи, а затем наконец и голова.

Явившийся из тумана Господин был красив, как окутанная утренней дымкой излучина реки. Как обложенная снежными облаками горная вершина. Как пронизанное рассветным сиянием загадочное марево, висящее над равниной. Создатели явно не один день трудились над этим совершенным лицом, в котором не было ни одной неправильной черты. Острая линия челюсти, высокий лоб, не очень полные, но длинные губы, изогнутые капризно и немного лукаво. Прямой нос и длинный разрез глаз. Брови и ресницы пушисто-белые, а длинные волосы походили на чистейший горный лёд, в котором сейчас причудливыми цветами преломлялись солнечные лучи.

Белые ресницы приподнялись, обнажая белый хрусталь глаз, в которые словно вмёрзли тонкие иглы зрачков. Господин улыбнулся, и прекрасную картину дополнили острые зубы.

— Это он? — Руахаш обернулся к своим спутницам.

Губы А-ары были плотно сомкнуты, но вот глаза распахнуты во всю ширь, а лицо вытянулось вниз. То-нии и вовсе пялилась на явившегося Господина с открытым ртом. Когда Господин лениво поправил одежду, натягивая её на плечи, именно То-нии опомнилась первой. Размахнувшись, она отвесила себе звонкую пощёчину и, зажмурившись, потрясла головой. Затем открыла глаза и вновь посмотрела на Господина.

— Это что, наше бессмертное де… — недоверчиво начала она, но закончить не успела.

Господин отреагировал быстрее.

— Заткнись, нахалка! — громыхнул он, ткнув в неё пальцем.

— Точно он, — расстроилась То-нии.

А-ара поспешила закрыть сестру собой, испугавшись, что, вернув себе силу, Господин отомстит То-нии за все её злые слова.

Но Господину было не до жалких смертных. Он с восторгом смотрел на Лес, вид на который открылся за его спиной.

— Наш Великий Хоётор, — его шёпот лёгким ветром взметнул пыль на полу. — Наконец-то, наконец я вновь вижу твои краски, твои цвета… — он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Губы его тронула лёгкая, мечтательная улыбка. — Твоя свежесть… Я чувствую запах палитры, опрокинутой на тебя. Я чувствую… — замёрзшие иглы зрачков дрогнули, а улыбка покривела, — кровь и яд, впитавшиеся в твою землю. Их затхлый и горький вкус.

Он тихо, прикрыв веки словно бы от удовольствия, выдохнул и добавил:

— Запах умирающего мира.

И расхохотался. Громогласно и торжествующе.

— А я-то уж испугалась, что он нормальный, — несмотря на браваду, было видно, что То-нии здорово не по себе. Она держала А-ару за плечи и утягивала её ближе к двери, но, кажется, и сама не понимала, что отступает.