Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 179 – Екатерина Гичко

— Ты привела жениха? — мужчина строго посмотрел на Ву-ци-с.

— Да, это он, — она перевела взгляд на Мхяна. — Сегодня ты познакомился с тем, кого считают моим отцом. А сейчас я хочу познакомить тебя с тем, кто действительно является моим отцом. Мой отец, — она решительно указала на оборотня, — Ву-нора-ри.

Как? Ещё один? Мхян с ужасом посмотрел на мужчину.

Грань опять сдвинулась, но несильно. Салейские войска уступили Тишки без боя, и массового кровопролития на этой территории не случилось. Оно случилось чуть дальше, у линии столкновения с засевшими за полосой окопов салейскими войсками. Разгорячённая конница налетела на рвы, и наступление смялось, воинственные крики сменились испуганным лошадиным ржанием, руганью и болезненными воплями. Лучники осыпали хоёторцев стрелами, и те в панике поспешили отступить. Но основная часть конницы осталась лежать во рвах.

Риш стоял на пригорке и в подзорную трубу смотрел на отступившего к деревне противника. Смеркалось. Грань более не сдвинулась.

— Похоже, территории, которые мы сдали без боя, сдерживают, — решил он. — В прошлый раз такого не было. Мы ни куска без боя не отдали.

Решение хавария Геда встретило в нём внутреннее сопротивление, которое Риш, впрочем, вслух не высказал. Разумность приказа он признавал, как и признавал то, что сейчас в нём говорит участник прежней войны, который помнит, сколько крови и жизней пришлось отдать, чтобы заполучить эти земли. И отдавать даже пядь он не желал.

— Рыболова-то уложили, — катарий Ожит с прищуром смотрел вдаль, на шевелящиеся в небе корни, — но как долго он дохнуть будет?

— Думаю, хоёторцев тоже занимает этот вопрос, — зло усмехнулся хайнес.

Сколько всяких тварей всё же было в Хоёторе. Но Риш с тайной гордостью отметил, что служивые не особо-то и испугались. Привыкли. А вот когда он сюда с войсками прибыл сорок девять лет назад, от страшных диковинок Хоётора мышцы сковывало и в воздухе висело пугливое напряжение. Не то, что сейчас. Негромкие разговоры не стихали. Кто-то поминал погибших, кто-то клял ушлого противника, звучали и шутки. На поле боя шутили больше, чем где бы то ни было. Смех спасал заляпанные кровью души и исцелял истерзанные сердца.

На их участке бой стих. Восточнее и западнее, у заставы, продолжал гореть, но уже не столь сильно. Хоёторцы отошли, чтобы собрать рассеявшиеся силы, отдохнуть и решить, как наступать дальше.

Или выслать вперёд новую напасть.

Стягивающая глаза повязка. Влажная, дурно пахнувшая кровью и липнущая к телу одежда. Вопли и визги, сотрясание земли под ногами от скачущего и мечущегося из стороны в сторону огромного тела. И хриплый, начинающийся как надсадное дыхание и переходящий в отчаянный, дерущий уши визг-рёв.

Риш тряхнул головой, выбрасывая воспоминания о хриппуте. Но отделаться от тревоги не смог, ожидал, что хоёторцы вот-вот решат использовать зверя, которого сами до ужаса боялись.

Когда тьма окончательно закрыла небо, бой продолжал кипеть только под стенами заставы. Соглядатаи доносили, что силы противника стягиваются в Тишках, так что все ждали, что они сейчас ринутся опять в бой.

— Подойди, — Риш закончил дописывать на коленке письмо и поманил одного из охранителей. — Иди в тыл, — он указал пальцем себе за спину, — и передай послание моей пташечке, чтобы она не волновалась и не рвалась сюда. А то прилетит, бескрылая глупая птица. Так, постой.