Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 174 – Екатерина Гичко

Песчаный Господин перестал обращать внимание на посторонних и вновь сосредоточился на возведении песчаных дворцов и садов. Беспечно лепечущая Миана тянула в рот постоянно ускользающий песок, и Мхян переживал, что сестричка проголодалась.

Но ускользнуть от внимания Главного жреца и своего возможного тестя не смел.

Он уже успел сбивчиво рассказать историю своего появления здесь, старательно продолжая играть роль простодушного парня. И мысленно корил «папашу» и «братца» за сюрприз. Он-то, Мхян, думал, что его просто стреножить хотят, а ушлые родственнички решили через него примазаться к Главному. Или что они там замыслили? До-рани-хи не был похож на того, кого легко обмануть. Он вообще не был похож на того, кого хотелось обмануть. Сам Мхян холодел, когда, глядя жрецу в глаза, произносил свою лживую историю.

Если До-рани-хи что-то и заподозрил, то никак это не показал. Ложно участливым притворяться тоже не стал. Да и смотрел больше на Песчаного, чем на Мхяна. Даже на Миану посматривал чаще, из-за чего парень нервничал ещё больше и едва мог скрыть это.

Хотя кто не нервничает перед лицом потенциального тестя?

— Так ты понравился Ву-ци-с? — задумчиво протянул До-рани-хи.

— Я⁈ — поразился Мхян. — Да чтобы я и такой красавице… Шутите тоже, — парень смущённо потёр шею. — Госпожа просто воле старших перечить не хочет. А так зачем ей я? Такой красивой и сильной?

Главный явно озабочен судьбой своей кровиночки. Может, надавит на остальных, и те отстанут со своей свадьбой?

Надежд Мхяна До-рани-хи не оправдал.

— Ву-ци-с любит перечить, — не согласился жрец. — Если согласился, значит, чем-то приглянулся.

— Да она меня и не видела до того момента! — Мхян сорвался и повысил голос и поспешил как-то смягчить сказанное: — А слухи про меня вряд ли хорошие успели разойтись. Подшучивают надо мной. В рассказах красавцем да удальцом я точно не был.

— Красавцы и удальцы мою дочь не интересуют, — суховато ответил До-рани-хи. — Ву-ци-с смотрит глубже.

Мхян растерянно заморгал. Куда ж тут смотреть, если и так всё на поверхности?

— Что вы здесь делаете⁈

Парень испуганно вздрогнул, услышав сердитый оклик, Ша-ван-х напряжённо поджал губы, и только До-рани-хи медленно повернул голову и спокойно взглянул на Ву-ци-с.

Зелёные глаза женщины сердито сверкали, а шкура была полностью спущена с плеча. Мхян уже знал, что выставление напоказ обережных татуировок или, как у невесты, вышивки считалось проявлением недоверия, и даже успел испугаться. Но До-рани-хи на выходку дочери не обратил внимания. Правый уголок его губ приподнялся в едва заметной улыбке, но Ву-ци-с не бросилась к отцу с радостью на лице. Крылья её носа подрагивали в ярости, женщина явно была зла.

— Знакомлюсь с твоим женихом.

— Мне не нужно чьё-то одобрение! — жрец и сказать-то ничего такого не успел, а дочь уже резко высказала свою позицию.

Ой, бедовая жена ему достанется! Голова горячая. Как с такой управиться?

— Он станет моим мужем, даже если не понравится тебе! — продолжила Ву-ци-с.

— Я доверяю твоему выбору, — спокойно ответил До-рани-хи.

Дочь лишь оскалилась. Глаза её полыхали. И чего взбеленилась-то? Это хорошо, что отец ей терпеливый достался.

— Вставай, — резко бросила Ву-ци-с Мхяну.

Тот хотел было сказать, чтобы сама вставала, куда ей надо, но вовремя вспомнил про роль и испуганно посмотрел на До-рани-хи.