Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 44 – Анна Айдарова

Леон стоял неподвижно. Его лицо было спокойным, как будто он слушал что-то, что не касалось его.

— Я понимаю, — сказал он наконец. — Но я не могу сказать вам, где я был. Я готов продолжить работу. Простите за доставленные неудобства, герр Альтманн. Это больше не повторится.

— Вы не можете просто так вернуться! — Альтманн повысил голос. — Вы не можете просто прийти и сказать, что готовы работать. Вы нарушили кодекс. Вы пропустили лекции. Я должен принять меры.

— Вы можете принять любые меры, которые считаете нужными, — сказал Леон.

Альтманн смотрел на него долго.

— Вы странно выглядите, Веласкес, — сказал он. — Вы выглядите так, как будто только что вышли из Завесы.

Леон не ответил.

— Идите. Работайте. Я надеюсь, что больше не услышу о ваших отсутствиях… особенно по непонятным причинам…

Леон кивнул и вышел. Он чувствовал, как его тело наливается тяжестью, как его мысли начинают расплываться. Он шёл по коридору, и в его голове крутились слова отца: «Аликанте… наш старый дом Ндоло».

За спиной остался свет, впереди была тень. Но теперь хотя бы появилась надежда. И возможно, нечто большее.

Леон шёл по коридору академии. Трость привычно выбивала ритм удар-пауза-удар. Нога привычно болела, и каждый шаг давался ему с трудом. И теперь под ногами казался зыбким, как будто он всё ещё ступал по серому туману Завесы.

Он остановился у расписания, вглядываясь в строки, но буквы плыли перед глазами, складываясь в нечитаемые узоры.

«Второй курс. Лекционный зал 4. „Энергетическая геология душ“. Десять утра», — прочитал он вслух, проверяя себя. Голос звучал глухо, как из-под воды.

Он пошёл дальше. Голова кружилась так сильно, что он на мгновение прислонился к стене. Камень был холодным, и это немного помогло. Он провёл рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу, как кусок старой бумаги.

Он знал, что ему нужно. После возвращения из Завесы некромантам рекомендовали специальный отвар — для восстановления, для очищения от остаточных эфирных колебаний, для возвращения себя в собственное тело. Он помнил состав: корень валерианы, листья полыни, сушёные ягоды можжевельника, щепотка серебряной пыли и несколько капель настойки мирры. Где-то в лаборантской, наверное, был запас этих трав. Но сейчас лекция. Нельзя пропустить ещё одну лекцию.

Он сделал глубокий вдох и двинулся дальше.

Когда он подошёл к дверям лекционного зала, его перехватил Каспар.

Призрак вынырнул из стены, как будто поджидал, и его лицо было напряжённым — насколько может быть напряжённым лицо призрака.

— Леон! — сказал он, и в голосе его прозвучало что-то, чего Леон не слышал раньше. Облегчение, смешанное с осуждением. — Вы вернулись. Рад вас видеть в здравии и рассудке.

— Я вернулся, — сказал Леон.

Каспар замялся. Его призрачные пальцы сжались и разжались, как будто он не знал, что делать с руками.

— Я, конечно, не хочу показаться слишком любопытным, но… было ли успешным предпринятое путешествие?

— Да, — сказал Леон. — Я узнал кое-что. Мне нужен ваш совет, Каспар. После лекции. И… Вы поможете мне, герр Лихт?

Каспар выпрямился. Было заметно, что он польщён — Леон редко просил его о совете, а о помощи так и вовсе ни разу.

— Конечно, герр Веласкес, — сказал он. — Я весь внимание. Что я могу сделать?